К ТЕОРИИ РЫНКА

Шолом Дволайцкий

Одним из самых инте­рес­ных тео­ре­ти­че­ских вопро­сов, постав­лен­ных в поря­док дня IV Кон­грес­са Ком­му­ни­сти­че­ско­го Интер­на­ци­о­на­ла, был несо­мнен­но вопрос о про­грам­ме. Учи­ты­вая всю слож­ность сто­я­щей перед аван­гар­дом миро­во­го про­ле­та­ри­а­та тео­ре­ти­че­ской зада­чи, кон­гресс решил окон­ча­тель­ных реше­ний по ука­зан­но­му пунк­ту поряд­ка дня не при­ни­мать и огра­ни­чить­ся пред­ва­ри­тель­ной дис­кус­си­ей с тем, что­бы пере­не­сти деба­ты на стра­ни­цы ком­му­ни­сти­че­ской печа­ти. На пле­ну­ме кон­грес­са было лишь заслу­ша­но три докла­да, выявив­ших целый ряд раз­но­гла­сий меж­ду рефе­рен­та­ми. Обна­ру­жи­лось рас­хож­де­ние как в трак­тов­ке ввод­ной части про­грам­мы, ее тео­ре­ти­че­ско­го обос­но­ва­ния, так и в фор­му­ли­ров­ке ее так­ти­че­ской части, т. е. кон­крет­ных целей и тре­бо­ва­ний, за осу­ществ­ле­ние кото­рых борет­ся Ком­му­ни­сти­че­ский Интер­на­ци­о­нал. Это толь­ко дока­зы­ва­ет, что меж­ду­на­род­ный съезд ком­му­ни­сти­че­ских пар­тий посту­пил совер­шен­но пра­виль­но, когда он решил под­верг­нуть пред­став­лен­ные про­ек­ты про­грам­мы деталь­но­му обсуж­де­нию в нед­рах отдель­ных сек­ций Комин­тер­на и вновь поста­вить этот вопрос на V кон­грес­се, кото­рый дол­жен собрать­ся в теку­щем 1923 году.

Перед нами столь важ­ный, и вме­сте с тем столь слож­ный вопрос, что я далек от мыс­ли охва­тить его в пол­ном объ­е­ме. Один толь­ко доклад т. Буха­ри­на, изоби­лу­ю­щий мно­же­ством инте­рес­ней­ших заме­ча­ний и целым рядом све­жих и ярких фор­му­ли­ро­вок, заслу­жи­вал бы деталь­но­го рас­смот­ре­ния, но это, повто­ряю, не вхо­дит в мою зада­чу. В насто­я­щей ста­тье я хочу огра­ни­чить­ся докла­дом т. Таль­гей­ме­ра и при том лишь той его частью, кото­рая была посвя­ще­на обще­му, тео­ре­ти­че­ско­му отде­лу про­грам­мы Ком­му­ни­сти­че­ско­го Интер­на­ци­о­на­ла. Имен­но эта часть пред­став­ля­ет­ся мне наи­бо­лее спор­ной с точ­ки зре­ния орто­док­саль­но­го марк­сиз­ма. Т. Таль­гей­мер — после­до­ва­тель­ный сто­рон­ник эко­но­ми­че­ской кон­цеп­ции Розы Люк­сем­бург. Он без­ого­во­роч­но при­ни­ма­ет ее тео­рию накоп­ле­ния капи­та­ла и дан­ное ею эко­но­ми­че­ское объ­яс­не­ние импе­ри­а­лиз­ма. Он не сму­ща­ет­ся тем фак­том, что эта тео­рия нашла очень немно­го при­вер­жен­цев даже в сре­де ради­каль­ной части ста­рых соци­а­ли­сти­че­ских пар­тий, соста­вив­шей впо­след­ствии ядро Ком­му­ни­сти­че­ско­го Интер­на­ци­о­на­ла. Т. Таль­гей­мер, конеч­но, хочет быть после­до­ва­тель­ным до кон­ца и пред­ла­га­ет поло­жить в осно­ву «Ком­му­ни­сти­че­ско­го Мани­фе­ста» XX сто­ле­тия поло­же­ния, раз­ви­тые Розой Люк­сем­бург в ее глав­ных эко­но­ми­че­ских рабо­тах. Более того, он заяв­ля­ет, что отри­ца­ю­щие эти поло­же­ния тем самым «дают тео­ре­ти­че­ское дока­за­тель­ство невоз­мож­но­сти соци­а­лиз­ма» и откры­ва­ют себе доро­гу в лагерь бур­жу­а­зии. Прав­да, рус­ские рево­лю­ци­он­ные марк­си­сты 90‑х годов (в том чис­ле т. Ленин) в сво­их поле­ми­че­ских рабо­тах, направ­лен­ных про­тив народ­ни­че­ско­го скеп­ти­циз­ма, дали тео­рию, глу­бо­ко отлич­ную от постро­е­ний Р. Люк­сем­бург, и тем не менее оста­лись в рядах борю­ще­го­ся про­ле­та­ри­а­та. Но и это не игра­ет роли для т. Таль­гей­ме­ра. Он реши­тель­но заяв­ля­ет, что подоб­но­го рода пове­де­ние неко­то­рых рус­ских марк­си­стов (из кон­тек­ста его речи было совер­шен­но ясно, кого он име­ет в виду) «объ­яс­ня­ет­ся их тео­ре­ти­че­ской непо­сле­до­ва­тель­но­стью»[1]

О тео­рии Р. Люк­сем­бург в рус­ской лите­ра­ту­ре до сих пор почти ниче­го не писа­лось, — факт, кото­рый объ­яс­ня­ет­ся отча­сти тем, что глав­ные ее рабо­ты — «Накоп­ле­ние капи­та­ла» и «Анти­кри­ти­ка» — ста­ли доступ­ны широ­ким кру­гам рус­ских марк­си­стов лишь года 11/​2—2 года тому назад. В 1921 г., еще до выхо­да в свет рус­ско­го изда­ния «Накоп­ле­ния», я пытал­ся вызвать дис­кус­сию по пово­ду этой изу­ми­тель­ной и бле­стя­щей во мно­гих отно­ше­ни­ях кни­ги и напи­сал с этой целью неболь­шой кри­ти­че­ский раз­бор тео­рии Р. Люк­сем­бург[2]. Откли­ков, одна­ко, не после­до­ва­ло. Сей­час, когда речь идет о при­ня­тии «Накоп­ле­ния капи­та­ла» за осно­ву тео­ре­ти­че­ской части про­грам­мы Комин­тер­на, и когда этот вопрос полу­ча­ет и извест­ном смыс­ле акту­аль­ное зна­че­ние, он, мне кажет­ся, дол­жен вызвать более вни­ма­тель­ное к себе отно­ше­ние. Руко­вод­ству­ясь эти­ми сооб­ра­же­ни­я­ми, я делаю, так ска­зать, вто­рич­ный почин, — тем более, что деталь­ное обсуж­де­ние работ Р. Люк­сем­бург в одном из руко­во­ди­мых мною семи­на­ри­ев еще боль­ше убе­ди­ло меня в пра­виль­но­сти сде­лан­ных мною в свое вре­мя кри­ти­че­ских заме­ча­ний.

* * *

Пер­вая рабо­та Р. Люк­сем­бург о «Накоп­ле­нии капи­та­ла» начи­на­ет­ся изло­же­ни­ем и кри­ти­кой зна­ме­ни­тых схем вос­про­из­вод­ства, дан­ных Марк­сом в III отде­ле II тома его бес­смерт­но­го тру­да, — тех самых схем, кото­рые Р. Гиль­фер­динг назвал в свое вре­мя гени­аль­ным осу­ществ­ле­ни­ем гени­аль­ной идеи отца шко­лы физио­кра­тов Ф. Кенэ. Пер­вые гла­вы пред­став­ля­ют собою столь бле­стя­щую систе­ма­ти­за­цию и попу­ля­ри­за­цию марк­со­вой тео­рии рын­ка, что чита­те­лю и в голо­ву не при­хо­дит, что все даль­ней­шее изло­же­ние будет посвя­ще­но кри­ти­ке этой тео­рии и попыт­ке кон­стру­и­ро­вать тео­ре­ти­че­скую систе­му, совер­шен­но отлич­ную от кон­цеп­ции авто­ра «Капи­та­ла». Р. Люк­сем­бург пыта­ет­ся, так ска­зать, дис­кре­ди­ти­ро­вать схе­мы Марк­са, кото­рые, как извест­но, не были им в доста­точ­ной мере обра­бо­та­ны и вошли в его лите­ра­тур­ное наслед­ство лишь в виде чер­но­вых наброс­ков. В част­но­сти, она не удо­вле­тво­ря­ет­ся неза­кон­чен­ным ана­ли­зом вос­про­из­вод­ства денеж­но­го мате­ри­а­ла, выска­зы­вая при этом убеж­де­ние, что если бы Маркс и про­дол­жил нача­тый им ана­лиз, то он все рав­но не добил­ся бы удо­вле­тво­ри­тель­но­го резуль­та­та[3]. Вооб­ще же нуж­но ска­зать, что эта сто­ро­на ее кри­ти­ки носит несколь­ко педан­тич­ный харак­тер: зна­чи­тель­ная часть ее поле­ми­че­ских заме­ча­ний поко­ит­ся на том, что Маркс в неко­то­рых слу­ча­ях неудач­но выбрал циф­ры для сво­их схем. Гораз­до важ­нее дру­гая тен­ден­ция Р. Люк­сем­бург, доста­точ­но ясно выра­жен­ная в ее оцен­ке схем вос­про­из­вод­ства II тома «Капи­та­ла». Она стре­мит­ся дока­зать, что из этих схем мож­но сде­лать какие угод­но выво­ды, вплоть до самых апо­ло­ге­ти­че­ских, при этом она осо­бен­но напи­ра­ет на Туган-Бара­нов­ско­го, кото­рый, исхо­дя из марк­со­ва ана­ли­за вос­про­из­вод­ства, при­шел к заклю­че­нию, что при налич­но­сти про­пор­ци­о­наль­но­сти меж­ду отдель­ны­ми отрас­ля­ми про­из­вод­ства созда­ет­ся воз­мож­ность для без­гра­нич­но­го рас­цве­та про­из­во­ди­тель­ных сил, в рам­ках капи­та­лиз­ма. А если это так, если, бази­ру­ясь на схе­мах вос­про­из­вод­ства Марк­са, мож­но уве­ко­ве­чить капи­та­лизм и создать сико­фант­скую тео­рию, кото­рая неиз­беж­но «увле­ка­ет сво­их сто­рон­ни­ков в «стан лику­ю­щих», то пре­сло­ву­тые схе­мы, по мне­нию Р. Люк­сем­бург, во вся­ком слу­чае, тре­бу­ют кри­ти­че­ско­го к себе отно­ше­ния[4]. Но так как Р. Люк­сем­бург вооб­ще усмат­ри­ва­ет в схе­мах Марк­са «недо­ста­точ­ный спо­соб дока­за­тель­ства» и так как «про­бле­ма накоп­ле­ния, — по ее сло­вам — может быть изло­же­на и поня­та без них» («Анти­кри­ти­ка», русск. пер., стр. 6), то мы не будем оста­нав­ли­вать­ся на раз­бо­ре ее кри­ти­че­ских заме­ча­ний, направ­лен­ных про­тив мате­ма­ти­че­ских (по суще­ству — ариф­ме­ти­че­ских) выкла­док II тома «Капи­та­ла» и попы­та­ем­ся изло­жить тео­рию авто­ра «Накоп­ле­ния», по воз­мож­но­сти, при­дер­жи­ва­ясь в основ­ных пунк­тах под­лин­ни­ка.

* * *

Маркс поло­жил пре­дел бес­ко­неч­ной пута­ни­це, царив­шей в клас­си­че­ской поли­ти­че­ской эко­но­мии по вопро­су о цен­ност­ном соста­ве капи­та­ли­сти­че­ски про­из­ве­ден­но­го това­ра. С лег­кой руки А. Сми­та в эко­но­ми­че­ской нау­ке утвер­ди­лось поло­же­ние, что цен­ность това­ра рас­па­да­ет­ся на зара­бот­ную пла­ту, затра­чен­ную на его про­из­вод­ство, и при­ба­воч­ную цен­ность[5]. Поло­же­ние это с тече­ни­ем вре­ме­ни при­об­ре­ло проч­ность пред­рас­суд­ка, от кото­ро­го не мог отре­шить­ся даже такой гигант, как Рикар­до, — я не гово­рю уже о Сис­мон­ди и, тем более, о Сэе. И толь­ко Маркс, раз­об­ла­чив­ший двой­ствен­ный харак­тер про­из­во­дя­ще­го това­ры тру­да, ока­зал­ся в силах покон­чить раз навсе­гда с ука­зан­ным заблуж­де­ни­ем клас­си­ков, кото­рые, имен­но из-за при­зна­ния сфор­му­ли­ро­ван­но­го «зако­на» А. Сми­та непо­гре­ши­мым сим­во­лом веры, отре­за­ли себе все пути к раз­ре­ше­нию про­бле­мы реа­ли­за­ции и накоп­ле­ния. Маркс пока­зал, что труд, в сво­ем каче­стве кон­крет­но­го чело­ве­че­ско­го тру­да, обла­да­ет спо­соб­но­стью пере­но­сить на изго­тов­ля­е­мый товар цен­ность, вопло­щен­ную в исполь­зо­ван­ных сред­ствах про­из­вод­ства, и что тот же самый труд, в каче­стве тру­да абстракт­но­го, созда­ет новую цен­ность, кото­рая в усло­ви­ях капи­та­ли­сти­че­ско­го спо­со­ба про­из­вод­ства рас­па­да­ет­ся на пере­мен­ный капи­тал и при­ба­воч­ную цен­ность, или, если поль­зо­вать­ся обще­при­ня­ты­ми в марк­сист­ской лите­ра­ту­ре сим­во­ла­ми, на v + m. Маркс, таким обра­зом, дал для вся­ко­го капи­та­ли­сти­че­ски про­из­ве­ден­но­го това­ра цен­ност­ную фор­му­лу c + v + m, где с есть не что иное, как затра­чен­ная на соот­вет­ству­ю­щий товар часть посто­ян­но­го капи­та­ла.

Нетруд­но видеть, что цен­ност­ный состав сово­куп­но­го обще­ствен­но­го про­дук­та, — кото­рый слу­жил Марк­су, как и его пред­ше­ствен­ни­ку Кенэ, исход­ным пунк­том для ана­ли­за про­бле­мы реа­ли­за­ции и вос­про­из­вод­ства, — опре­де­ля­ет­ся той же самой фор­му­лой. Все това­ры, про­из­ве­ден­ные за опре­де­лен­ный про­из­вод­ствен­ный пери­од и сло­жен­ные в один гигант­ский обще­ствен­ный склад, дали бы нам некую «товар­ную кашу», в кото­рой мы нашли бы и сред­ства про­из­вод­ства, и сред­ства потреб­ле­ния рабо­чих, и более «дели­кат­ные» сред­ства потреб­ле­ния, пред­на­зна­чен­ные для капи­та­ли­стов. Если m соот­вет­ству­ет тре­тье­му сла­га­е­мо­му нашей товар­ной «кучи», дру­ги­ми сло­ва­ми, если класс капи­та­ли­стов без остат­ка потреб­ля­ет всю про­из­ве­ден­ную за дан­ный год при­ба­воч­ную цен­ность, то мы име­ем слу­чай про­сто­го вос­про­из­вод­ства: новый год начи­на­ет­ся с преж­ним капи­та­лом, и про­из­вод­ство про­те­ка­ет в одних и тех же рам­ках, с одним и тем же посто­ян­ным и пере­мен­ным капи­та­лом. Ника­ко­го рас­ши­ре­ния бази­са про­из­вод­ства в этом слу­чае быть не может, ибо при­ба­воч­ная цен­ность, кото­рая явля­ет­ся един­ствен­ным источ­ни­ком для орга­ни­за­ции новых пред­при­я­тий или для раз­ви­тия ста­рых, про­кру­че­на клас­сом капи­та­ли­стов. Но капи­та­ли­сти­че­ско­му спо­со­бу про­из­вод­ства свой­ствен­но не про­стое вос­про­из­вод­ство, а рас­ши­рен­ное, не потреб­ле­ние всей создан­ной при­ба­воч­ной цен­но­сти гос­под­ству­ю­щим клас­сом, а пре­вра­ще­ние части ее в капи­тал — про­цесс, кото­рый в марк­сист­ской эко­но­мии носит назва­ние накоп­ле­ния: вся­кий капи­та­лист, хочет ли он того или нет, дол­жен накоп­лять, ибо ина­че он не в состо­я­нии будет тех­ни­че­ски усо­вер­шен­ство­вать про­из­вод­ство и неиз­беж­но падет жерт­вой кон­ку­рент­ной борь­бы.

С точ­ки зре­ния реа­ли­за­ции това­ров, про­стое вос­про­из­вод­ство, кото­рое в дей­стви­тель­ной жиз­ни капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства мыс­ли­мо лишь как слу­чай­ное явле­ние, не сулит ника­ких затруд­не­ний. Часть това­ров, соот­вет­ству­ю­щая с, т. е. сырье, маши­ны и про­чие сред­ства про­из­вод­ства, рас­ку­па­ет­ся отдель­ны­ми капи­та­ли­ста­ми; при чем они, конеч­но, долж­ны бро­сить в обра­ще­ние опре­де­лен­ную сум­му денег, кото­рые по выпол­не­нии сво­ей функ­ции вновь воз­вра­ща­ют­ся в кар­ман «соби­ра­тель­но­го капи­та­ли­ста» (des «Gesamtkapitalisten»), как выра­жа­ет­ся Маркс. Сред­ства потреб­ле­ния рабо­чих так­же пол­но­стью нахо­дят сбыт, ибо цен­ность, их в точ­но­сти сов­па­да­ет с общей сум­мой выпла­чен­ных за рас­смат­ри­ва­е­мый пери­од зара­бот­ных плат. Так же про­сто обсто­ит дело с реа­ли­за­ци­ей, более утон­чен­ных средств потреб­ле­ния, пред­на­зна­чен­ных, для клас­са капи­та­ли­стов. Здесь, как и в пер­вом слу­чае, необ­хо­дим все­сто­рон­ний обмен меж­ду капи­та­ли­ста­ми, а это опять-таки каса­ет­ся «внут­рен­них домаш­них обсто­я­тельств клас­са пред­при­ни­ма­те­лей» («Анти­кри­ти­ка», стр. 12). Отдель­ные пред­ста­ви­те­ли это­го клас­са ассиг­ну­ют для сво­их поку­пок день­ги, кото­рые воз­вра­ща­ют­ся туда же, отку­да они ушли, т. е. в кас­су «соби­ра­тель­но­го капи­та­ли­ста». Все части нашей «товар­ной каши» ока­зы­ва­ют­ся про­дан­ны­ми, и про­из­вод­ство вновь может начать­ся в преж­нем мас­шта­бе.

Не так глад­ко про­те­ка­ет про­цесс реа­ли­за­ции в слу­чае рас­ши­рен­но­го вос­про­из­вод­ства. Пред­по­ло­жим, что тех­ни­че­ские пред­по­сыл­ки, необ­хо­ди­мые для рас­ши­ре­ния про­из­вод­ства неза­ви­си­мо от его спе­ци­фи­че­ско­го исто­ри­че­ско­го харак­те­ра, нали­цо: име­ют­ся излиш­ние по срав­не­нию с истек­шим пери­о­дом сред­ства про­из­вод­ства и рабо­чая сила. Что каса­ет­ся «жела­ния» капи­та­ли­стов накоп­лять, то об этом и гово­рить не при­хо­дит­ся, ибо вся­кий пред­при­ни­ма­тель, как мы выяс­ни­ли выше, в силу эко­но­ми­че­ской необ­хо­ди­мо­сти вынуж­ден ори­ен­ти­ро­вать­ся на уве­ли­че­ние раз­ме­ров сво­е­го пред­при­я­тия. Все затруд­не­ния пере­но­сят­ся и здесь исклю­чи­тель­но в плос­кость реа­ли­за­ции, выра­бо­тан­ной за дан­ный про­из­вод­ствен­ный пери­од «товар­ной каши». Впро­чем, воз­мож­ность про­дать пред­ме­ты, соот­вет­ству­ю­щие c и v не воз­буж­да­ет у Р. Люк­сем­бург ника­ких сомне­ний: и то и дру­гое будет реа­ли­зо­ва­но точ­но так же, как в слу­чае про­сто­го вос­про­из­вод­ства; часть m, пред­на­зна­чен­ная для потреб­ле­ния, тоже най­дет себе поку­па­те­лей, как это име­ло место в пер­вом слу­чае со всей при­ба­воч­ной цен­но­стью «соби­ра­тель­но­го» капи­та­ли­ста. Но мы, в нашем вооб­ра­жа­е­мом еди­ном скла­де капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства, долж­ны най­ти еще тре­тью часть това­ров, кото­рая не пред­на­зна­че­на ни для воз­об­нов­ле­ния исполь­зо­ван­ных средств про­из­вод­ства, ни для содер­жа­ния рабо­чих и капи­та­ли­стов… «Это будет часть това­ров, содер­жа­щая ту неоце­ни­мую долю выжа­той из рабо­чих при­ба­воч­ной цен­но­сти, кото­рая, соб­ствен­но, и состав­ля­ет жиз­нен­ную цель капи­та­ла: при­быль, пред­на­зна­чен­ную для капи­та­ли­за­ции, для накоп­ле­ния. Како­го это рода това­ры и какая часть обще­ства в них нуж­да­ет­ся, т. е. кто поку­па­ет их у капи­та­ли­стов, что­бы в кон­це кон­цов дать им воз­мож­ность пре­вра­тить важ­ней­шую часть при­бы­ли в чистое золо­то?» («Анти­кри­ти­ка», стр. 14. Кур­сив мой. Ш. Д.).

Преж­де чем перей­ти к попыт­кам раз­ре­ше­ния Розой Люк­сем­бург это­го кар­ди­наль­но­го вопро­са всей ее тео­рии, мы долж­ны отме­тить, что она, в нача­ле сво­е­го ана­ли­за про­бле­мы реа­ли­за­ции, про­бу­ет исхо­дить из «чисто­го» капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства, т.е. тако­го обще­ства, кото­рое состо­ит исклю­чи­тель­но толь­ко из капи­та­ли­стов и рабо­чих, и в кото­ром про­стые това­ро­про­из­во­ди­те­ли вро­де кре­стьян и ремес­лен­ни­ков исчез­ли с лица зем­ли наря­ду со все­ми про­чи­ми про­ме­жу­точ­ны­ми груп­пи­ров­ка­ми. Вся­ко­му зна­ко­мо­му с эко­но­ми­че­ски­ми рабо­та­ми Марк­са хоро­шо извест­но, что он имен­но таким капи­та­ли­сти­че­ским обще­ством опе­ри­ро­вал в сво­их тео­ре­ти­че­ских иссле­до­ва­ни­ях: автор «Капи­та­ла» в сво­ем абстракт­ном ана­ли­зе все­гда отвле­кал­ся от нека­пи­та­ли­сти­че­ских эле­мен­тов, живу­щих в нед­рах бур­жу­аз­но­го обще­ства, и рас­смат­ри­вал весь мир, как еди­ную капи­та­ли­сти­че­скую нацию. Здесь же умест­но будет под­черк­нуть, что ука­зан­ный мето­до­ло­ги­че­ский при­ем про­хо­дит крас­ной нитью через все иссле­до­ва­ние Марк­са и отнюдь не носит слу­чай­но­го харак­те­ра. Более того, Маркс мимо­хо­дом мно­го­крат­но напо­ми­на­ет об этом сво­ем при­е­ме чита­те­лю. При ана­ли­зе про­бле­мы накоп­ле­ния в I томе «Капи­та­ла» он пишет: «Для того что­бы рас­смот­реть пред­мет наше­го иссле­до­ва­ния в совер­шен­но чистом виде, неза­ви­си­мо от затем­ня­ю­щих дело побоч­ных обсто­я­тельств, мы долж­ны весь тор­гу­ю­щий мир рас­смат­ри­вать как одну нацию и пред­по­ло­жить, что капи­та­ли­сти­че­ское про­из­вод­ство укре­пи­лось повсе­мест­но и овла­де­ло все­ми отрас­ля­ми про­из­вод­ства»[6]. То же самое «напо­ми­на­ние» он дела­ет в дру­гих томах «Капи­та­ла» и в «Тео­ри­ях при­ба­воч­ной цен­но­сти»[7].

Но вер­нем­ся к постав­лен­но­му вопро­су: кто явля­ет­ся поку­па­те­лем под­ле­жа­щей накоп­ле­нию части при­ба­воч­ной цен­но­сти? Может быть, эти­ми поку­па­те­ля­ми явля­ют­ся рабо­чие? — спра­ши­ва­ет Р. Люк­сем­бург. Но «класс капи­та­ли­стов ассиг­ну­ет рабо­че­му клас­су лишь стро­го опре­де­лен­ную часть все­го обще­ствен­но­го про­дук­та, на сум­му рав­ную пере­мен­но­му капи­та­лу. Сле­до­ва­тель­но, если рабо­чие поку­па­ют сред­ства суще­ство­ва­ния, то они воз­ме­ща­ют клас­су капи­та­ли­стов толь­ко полу­чен­ную от него зара­бот­ную пла­ту — ассиг­но­ван­ную им сум­му, рав­ную пере­мен­но­му капи­та­лу.

Вер­нуть боль­ше они не могут ни на грош» («Накоп­ле­ние», стр. 83). А отсю­да дела­ет­ся вывод, что рабо­чие нико­им обра­зом боль­ше v купить не могут. С такой же реши­тель­но­стью Р. Люк­сем­бург отвер­га­ет допу­ще­ние, что иско­мы­ми поку­па­те­ля­ми явля­ют­ся сами капи­та­ли­сты, кото­рые могут исполь­зо­вать непод­да­ю­щий­ся сбы­ту запас това­ров для целей лич­но­го потреб­ле­ния. «Для всех капи­та­ли­стов, как клас­са, потреб­ле­ние всей при­ба­воч­ной цен­но­сти в виде рос­ко­ши явля­ет­ся чистей­шим, безу­ми­ем, эко­но­ми­че­ским само­убий­ством, пото­му что это озна­ча­ет не что иное, как уни­что­же­ние накоп­ле­ния в корне» («Анти­кри­ти­ка», стр. 15).

«Может быть, ответ… заклю­ча­ет­ся в том, что есте­ствен­ный при­рост насе­ле­ния созда­ет этот воз­рас­та­ю­щий спрос?» Ведь в соци­а­ли­сти­че­ском обще­стве имен­но при­рост насе­ле­ния и его потреб­но­сти будут слу­жить для тру­дя­ще­го­ся кол­лек­ти­ва исход­ным пунк­том для рас­ши­ре­ния про­из­вод­ства. Одна­ко в бур­жу­аз­ном обще­стве дело обсто­ит не так. Преж­де все­го, здесь даже нель­зя гово­рить о при­ро­сте насе­ле­ния вооб­ще. Мы име­ем есте­ствен­ный при­рост клас­са капи­та­ли­стов, кото­рый раз­мно­жа­ет­ся по одним зако­нам, и при­рост рабо­чих, кото­рый регу­ли­ру­ет­ся совер­шен­но ины­ми зако­на­ми. При­рост клас­са капи­та­ли­стов и без того пред­по­ла­га­ет­ся воз­рос­шей абсо­лют­но вели­чи­ной потреб­лен­ной части при­ба­воч­ной цен­но­сти. Всей же при­ба­воч­ной цен­но­сти он, конеч­но, потре­бить не может, ибо и таком слу­чае не мог­ло бы быть и речи о рас­ши­ре­нии про­из­вод­ства. Есте­ствен­ный при­рост рабо­чих, как выход из затруд­не­ния, Р. Люк­сем­бург так­же отвер­га­ет. В нашей схе­ме един­ствен­ным источ­ни­ком денеж­ных средств рабо­че­го клас­са явля­ет­ся пере­мен­ный капи­тал. Сле­до­ва­тель­но, поня­тие «пере­мен­ный капи­тал» напе­ред пред­по­ла­га­ет при­рост рабо­че­го клас­са. Ста­ло быть, одно из двух: или зара­бот­ная пла­та рас­счи­та­на так, что­бы она мог­ла про­кор­мить и моло­дое поко­ле­ние рабо­чих, — тогда послед­нее не может быть вто­рич­но при­ня­то как осно­ва для рас­ши­рен­но­го потреб­ле­ния; или же это не име­ет места, — тогда новые рабо­чие, моло­дое поко­ле­ние, сами долж­ны рабо­тать, что­бы полу­чать зара­бот­ную пла­ту и сред­ства суще­ство­ва­ния, — тогда это моло­дое рабо­та­ю­щее поко­ле­ние уже вклю­че­но в чис­ло заня­тых рабо­чих. Сле­до­ва­тель­но, есте­ствен­ный при­рост насе­ле­ния не может нам объ­яс­нить про­цес­са накоп­ле­ния». («Накоп­ле­ние», стр. 84).

В сво­их крайне доб­ро­со­вест­ных поис­ках выхо­да из тупи­ка автор «Накоп­ле­ния капи­та­ла» обра­ща­ет­ся к тем сло­ям, кото­рые, стро­го гово­ря, не могут быть отне­се­ны ни к капи­та­ли­стам, ни к рабо­чим и кото­рые, тем не менее, суще­ству­ют даже в «чистом» капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве. Сюда отно­сят­ся уче­ные и попы, адво­ка­ты и про­сти­тут­ки, воен­ные и чинов­ни­ки, вра­чи и худож­ни­ки и т. д. Но если при­смот­реть­ся бли­же, то ока­зы­ва­ет­ся, что источ­ни­ком дохо­дов пред­ста­ви­те­лей всех этих про­фес­сий, как бы почет­ны или гнус­ны они ни были, явля­ет­ся либо зара­бот­ная пла­та, либо обще­ствен­ная при­ба­воч­ная цен­ность. Эти дохо­ды могут чер­пать­ся или непо­сред­ствен­но из v и из m (пла­та попу за тре­бы, гоно­рар вра­чу) или через посред­ство нало­го­вой систе­мы. В обо­их слу­ча­ях пред­ста­ви­те­ли наших сво­бод­ных про­фес­сий, с эко­но­ми­че­ской точ­ки зре­ния, будут лишь, сотра­пез­ни­ка­ми сово­куп­ной зара­бот­ной пла­ты или сово­куп­ной при­ба­воч­ной цен­но­сти[8]. Ника­ких само­сто­я­тель­ных при­тя­за­ний на вашу заси­дев­шу­ю­ся неве­сту они предъ­явить не смо­гут. Их потреб­ле­ние уже вклю­че­но в потреб­ле­ние капи­та­ли­стов и рабо­чих.

Но не упо­доб­ля­ем­ся ли мы, спра­ши­ва­ет Р. Люк­сем­бург, тому всад­ни­ку, кото­рый без вся­кой надеж­ды на успех упор­но разыс­ки­вал коня, на кото­ром он сидел? Не поку­па­ют ли капи­та­ли­сты друг у дру­га пре­сло­ву­тый «изли­шек» това­ров, и при том не для того, что­бы улуч­шить свое потреб­ле­ние, а для того, что­бы рас­ши­рять про­из­вод­ство? «Пусть это будет так, — чита­ем мы в «Анти­кри­ти­ке» (стр., 16), — но подоб­ное реше­ние пере­но­сит лишь затруд­не­ние с дан­но­го момен­та на сле­ду­ю­щий. В самом деле, допу­стив, что накоп­ле­ние нача­лось и что рас­ши­рен­ное про­из­вод­ство в сле­ду­ю­щем году выбра­сы­ва­ет на рынок еще боль­шую мас­су това­ров, чем в этом году, мы сно­ва натал­ки­ва­ем­ся на вопрос: «где же мы тогда най­дем поку­па­те­лей для еще более воз­рос­ше­го коли­че­ства това­ров?»… «Чистое капи­та­ли­сти­че­ское обще­ство, кото­рым опе­ри­ро­вал Маркс, при­во­дит нас таким, обра­зом в тупик, из кото­ро­го нет выхо­да; пока мы оста­ем­ся в пред­по­ло­же­нии, что обще­ство состо­ит лишь из бур­жу­а­зии и про­ле­та­ри­а­та, капи­та­ли­сты, как класс, не в состо­я­нии сбыть всей сво­ей при­ба­воч­ной цен­но­сти, они не в состо­я­нии пре­вра­тить ее в день­ги, а сле­до­ва­тель­но, и накоп­лять. Про­бле­ма реа­ли­за­ции при­ба­воч­ной цен­но­сти, пред­на­зна­чен­ной для накоп­ле­ния, пре­вра­ща­ет­ся в «чисто» — капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве в совер­шен­но нераз­ре­ши­мую загад­ку»[9].

Изло­жен­ные нами в сжа­тых чер­тах рас­суж­де­ния Р. Люк­сем­бург при­во­дят ее к убеж­де­нию, что Маркс совер­шил мето­до­ло­ги­че­скую ошиб­ку, когда он, взяв­шись за про­бле­му накоп­ле­ния, пытал­ся раз­ре­шить ее для капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства, состо­я­ще­го исклю­чи­тель­но толь­ко из капи­та­ли­стов и рабо­чих. Мы при­вык­ли думать, что абстракт­ный метод в поли­ти­че­ской эко­но­мии пред­став­ля­ет неоце­ни­мые услу­ги во вся­ком тео­ре­ти­че­ском ана­ли­зе. Пре­иму­ще­ства его, как извест­но, заклю­ча­ют­ся в том, что мы отвле­ка­ем­ся от всех побоч­ных, несвой­ствен­ных иссле­ду­е­мо­му объ­ек­ту при­зна­ков и момен­тов и берем этот объ­ект в его логи­че­ски «чистой» фор­ме. Конеч­но, при рас­смот­ре­нии явле­ний реаль­ной дей­стви­тель­но­сти мы долж­ны, исхо­дя из выво­дов наше­го абстракт­но-тео­ре­ти­че­ско­го ана­ли­за, корри­ги­ро­вать их теми «воз­му­ща­ю­щи­ми» момен­та­ми, кото­рые при­вно­сят­ся кон­крет­ной обста­нов­кой. По мне­нию же Р. Люк­сем­бург, этот метод уме­стен и необ­хо­дим лишь для опре­де­лен­ных целей иссле­до­ва­ния. Он хорош, напри­мер, в пер­вом томе «Капи­та­ла» при ана­ли­зе отдель­но­го капи­та­ла, но там, где речь идет о накоп­ле­нии все­го обще­ствен­но­го капи­та­ла, он «даст осеч­ку». Не в рам­ках чисто­го капи­та­лиз­ма мы долж­ны искать рынок сбы­та для пре­сло­ву­той доли при­ба­воч­ной цен­но­сти, — гово­рит Роза Люк­сем­бург. «Если мы хотим, что­бы накоп­ле­ние име­ло место, то необ­хо­ди­мо, что­бы для той части това­ров, в кото­рых заклю­ча­ет­ся пред­на­зна­чен­ная для накоп­ле­ния при­быль, нашлись совсем дру­гие поку­па­те­ли, — поку­па­те­ли, кото­рые чер­па­ют свои поку­па­тель­ные сред­ства из само­сто­я­тель­но­го источ­ни­ка, а не из кар­ма­на капи­та­ли­стов, как рабо­чие или сотруд­ни­ки капи­та­ла — госу­дар­ствен­ные орга­ны, вой­ско, духо­вен­ство, либе­раль­ные про­фес­сии. Ста­ло быть, это долж­ны быть поку­па­те­ли, кото­рые полу­ча­ют поку­па­тель­ные сред­ства на осно­ве товар­но­го обме­на, сле­до­ва­тель­но, от про­из­вод­ства това­ров, име­ю­ще­го место за пре­де­ла­ми капи­та­ли­сти­че­ско­го товар­но­го про­из­вод­ства; это долж­ны быть про­из­во­ди­те­ли, сред­ства про­из­вод­ства кото­рых нель­зя рас­смат­ри­вать, как капи­тал, и кото­рые сами не при­над­ле­жат ни к одной из двух кате­го­рий, — кате­го­рий капи­та­ли­стов и рабо­чих, — но, тем не менее, так или ина­че нуж­да­ют­ся в капи­та­ли­сти­че­ских това­рах». («Анти­кри­ти­ка», стр. 17).

На этом бази­се Р. Люк­сем­бург стро­ит свою тео­рию импе­ри­а­лиз­ма, совер­шен­но отлич­ную от тео­рии Гиль­фер­дин­га, кото­рая, как извест­но, в общем и целом была при­ня­та рус­ской ком­му­ни­сти­че­ской лите­ра­ту­рой. Без нека­пи­та­ли­сти­че­ской сре­ды капи­та­лизм раз­ви­вать­ся не может: ему, как рыбе вода, необ­хо­ди­мо «нека­пи­та­ли­сти­че­ское окру­же­ние». Но в сво­ем стрем­ле­нии всту­пить в обмен с этим окру­же­ни­ем бур­жу­аз­ный мир натал­ки­ва­ет­ся на серьез­ные пре­пят­ствия. Ему нуж­ны не про­сто дока­пи­та­ли­сти­че­ские фор­ма­ции — они долж­ны обя­за­тель­но сто­ять на уровне товар­но­го хозяй­ства. Если это­го нет, если капи­та­лизм наты­ка­ет­ся на нату­раль­но-хозяй­ствен­ные обще­ствен­ные обра­зо­ва­ния или на огра­ни­чен­ность потреб­но­стей пат­ри­ар­халь­но-кре­стьян­ско­го быта, он берет­ся за ору­жие и путем наси­лия созда­ет себе пред­по­сыл­ки для рас­ши­рен­но­го вос­про­из­вод­ства. Наси­лие и гра­беж сопро­вож­да­ют капи­та­лизм с само­го появ­ле­ния его на свет. Они начи­на­ют­ся с рево­лю­ци­он­но­го пре­одо­ле­ния фео­даль­но-кре­пост­ни­че­ских отно­ше­ний и нахо­дят себе выс­шее выра­же­ние в пора­бо­ще­нии так назы­ва­е­мых коло­ни­аль­ных стран, кото­рые явля­ют­ся исто­ри­че­ским наво­зом и пита­тель­ной поч­вой для бур­жу­аз­но­го обще­ства. Жите­ли отста­лых стран, або­ри­ге­ны Азии и Афри­ки, насиль­ствен­ным путем пре­вра­ща­ют­ся в поку­па­те­лей капи­та­ли­сти­че­ских това­ров, и капи­та­лизм нахо­дит тех самых надеж­ных поку­па­те­лей при­ба­воч­но­го про­дук­та, кото­рых он совер­шен­но без­успеш­но стал бы искать в рам­ках «чисто­го» бур­жу­аз­но­го обще­ства. «Капи­та­лизм все более и более рас­ши­ря­ет­ся бла­го­да­ря вза­и­мо­дей­ствию с нека­пи­та­ли­сти­че­ски­ми обще­ствен­ны­ми кру­га­ми и стра­на­ми: он накоп­ля­ет за их счет, но в то же вре­мя на каж­дом шагу разъ­еда­ет и вытес­ня­ет их, что­бы само­му стать на их место. Но чем боль­ше капи­та­ли­сти­че­ские стра­ны участ­ву­ют в этой погоне за обла­стя­ми накоп­ле­ния и чем мень­ше ста­но­вят­ся те нека­пи­та­ли­сти­че­ские рай­о­ны, кото­рые откры­ты еще для миро­вой экс­пан­сии капи­та­ла, тем оже­сто­чен­нее ста­но­вит­ся кон­ку­рент­ная борь­ба капи­та­ла вокруг ука­зан­ных обла­стей накоп­ле­ния, Тем в боль­шей мере его экс­кур­сии по миро­вой арене пре­вра­ща­ют­ся в цепь эко­но­ми­че­ских и поли­ти­че­ских ката­строф — в миро­вые кри­зи­сы, рево­лю­ции и вой­ны («Анти­кри­ти­ка», стр. 19, 20).

В про­цес­се сво­е­го раз­ви­тия капи­тал неиз­беж­но пере­стра­и­ва­ет весь мир по сво­е­му обра­зу и подо­бию. Там, где неко­гда пас­лись ста­да «диких» нома­дов, капи­та­лизм воз­дви­га­ет фаб­рич­ные тру­бы. Там, где про­те­ка­ла жизнь охот­ни­чьих пле­мен, он про­кла­ды­ва­ет желез­ные доро­ги, кото­рые с тече­ни­ем вре­ме­ни остав­ля­ют от идил­ли­че­ско­го быта вся­ко­го рода «дои­сто­ри­че­ских» или «неисто­ри­че­ских» народ­но­стей одни лишь вос­по­ми­на­ния. Капи­та­ли­сти­че­ское обще­ство, таким обра­зом, с беше­ной быст­ро­той при­бли­жа­ет­ся к пре­дель­ной точ­ке сво­е­го раз­ви­тия, — к тому момен­ту, когда на зем­ле будут одни толь­ко бур­жуа и про­ле­та­рии и когда от под­дер­жи­ва­ю­ще­го его фун­да­мен­та не оста­нет­ся и сле­да. Гибель бур­жу­аз­но­го обще­ства, с этой точ­ки зре­ния, под­го­тов­ля­ет­ся чисто авто­ма­ти­че­ски, неза­ви­си­мо от каких бы то ни было соци­аль­но-клас­со­вых момен­тов. Спра­вед­ли­вость тре­бу­ет, одна­ко, что­бы мы сде­ла­ли здесь ого­вор­ку. Неко­то­рые кри­ти­ки упре­ка­ли Р. Люк­сем­бург в том, что её тео­рия фата­ли­стич­на и, как тако­вая, создаст в извест­ном смыс­ле науч­ное оправ­да­ние для отка­за от актив­ной борь­бы за соци­а­лизм. Это невер­но. В каче­стве пла­мен­но­го рево­лю­ци­о­не­ра не оста­нав­ли­ва­ю­ще­го­ся ни перед каки­ми пре­пят­стви­я­ми, Роза Люк­сем­бург ни сво­и­ми сочи­не­ни­я­ми, ни сво­и­ми дела­ми не пода­ва­ла и не мог­ла пода­вать пово­да к подоб­но­го рода тол­ко­ва­ни­ям. Она мно­го­крат­но под­чер­ки­ва­ет, что раз­ви­тая толь­ко что тен­ден­ция настоль­ко рез­ко обост­ря­ет клас­со­вые про­ти­во­ре­чия и меж­ду­на­род­ную поли­ти­ко-эко­но­ми­че­скую анар­хию, что вос­ста­ние про­ле­та­ри­а­та уни­что­жит без­раз­дель­ное гос­под­ство капи­та­лиз­ма задол­го до того момен­та, когда он достиг­нет сво­е­го, так ска­зать, есте­ствен­но­го пре­де­ла. Но слу­жит ли эта послед­няя ого­вор­ка дока­за­тель­ством пра­виль­но­сти тео­рии накоп­ле­ния Розы Люк­сем­бург?

* * *

Преж­де все­го несколь­ко слов о пре­де­лах абстра­ги­ро­ва­ния. Допу­сти­мо ли отвле­че­ние от differentia specifica иссле­ду­е­мой эко­но­ми­че­ской фор­ма­ции? Или кон­крет­но: мож­но ли при изу­че­нии капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства в целях упро­ще­ния ана­ли­за отвле­кать­ся от денег? Сэй, как извест­но, про­де­лал тако­го рода «опыт». Обсуж­дая вопрос о воз­мож­но­сти обще­го пере­про­из­вод­ства, он «упу­стил» из виду день­ги и стал на ту точ­ку зре­ния, что за про­дук­ты пла­тят про­дук­та­ми. А отсю­да ему уже нетруд­но было сде­лать свой зна­ме­ни­тый вывод о невоз­мож­но­сти обще­го пере­про­из­вод­ства. На самом деле, рас­суж­дал он, если про­дук­ты обме­ни­ва­ют­ся на про­дук­ты, то замин­ка в сбы­те может быть объ­яс­не­на исклю­чи­тель­но толь­ко тем, что они про­из­ве­де­ны в ненад­ле­жа­щей про­пор­ции друг к дру­гу: если това­ры А зале­жи­ва­ют­ся слиш­ком дол­го, то это вовсе не озна­ча­ет, что их про­из­ве­де­но слиш­ком мно­го; это зна­чит толь­ко, что дру­гих това­ров про­из­ве­де­но слиш­ком мало. Рас­ши­ри­те их про­из­вод­ство, и все пой­дет к луч­ше­му в этом луч­шем из миров. Так в бур­жу­аз­ной поли­ти­че­ской эко­но­мии было в свое вре­мя обос­но­ва­но уче­ние о гар­мо­нии, гос­под­ству­ю­щей в капи­та­ли­сти­че­ском строе и все это было достиг­ну­то созна­тель­ны­ми апо­ло­ге­та­ми путем чрез­мер­но­го усер­дия по части абстра­ги­ро­ва­ния[10].

Но при чем тут Р. Люк­сем­бург? — спро­сит удив­лен­ный чита­тель? Ведь она не оправ­ды­ва­ла при­е­мов обер-гар­мо­ни­стов. Более того, нам ска­жут, что Р. Люк­сем­бург не менее рез­ко, чем Маркс, воз­ра­жа­ла про­тив чудо­вищ­ных выво­дов Сэя, дока­зы­вая на при­ме­ре Туган-Бара­нов­ско­го, что поль­зо­ва­ние ана­ли­зом II тома может при­ве­сти к не менее оди­оз­ным выво­дам, чем постро­е­ния апо­ло­ге­ти­че­ской вуль­гар­ной поли­ти­че­ской эко­но­мии. Кри­ти­че­ски настро­ен­ный чита­тель напом­нит нам сра­зу, что Р. Люк­сем­бург всю­ду, где толь­ко мож­но было, вво­ди­ла в свой ана­лиз день­ги — и все это, несо­мнен­но, будет соот­вет­ство­вать дей­стви­тель­но­сти. Но беда-то в том, что Роза Люк­сем­бург во всех сво­их рас­суж­де­ни­ях име­ет вви­ду ту сто­ро­ну денег, от кото­рой абстра­ги­ро­вал­ся Сэй, и толь­ко ее. Она все вре­мя пом­ни­ла, что день­ги явля­ют­ся сред­ства­ми обра­ще­ния, чего, повто­ряю, не хоте­ли знать вуль­гар­ные эко­но­ми­сты, но она упор­но забы­ва­ла, что день­ги, кро­ме того, явля­ют­ся пла­теж­ным сред­ством. В этом, как я попы­та­юсь дока­зать в даль­ней­шем изло­же­нии, заклю­ча­ет­ся глав­ная при­чи­на, кото­рая при­ве­ла авто­ра «Накоп­ле­ния капи­та­ла», и «Анти­кри­ти­ки» к тому убеж­де­нию, что реа­ли­за­ция при­ба­воч­но­го про­дук­та в рам­ках чисто­го капи­та­лиз­ма пред­став­ля­ет собой нераз­ре­ши­мую зада­чу.

Когда мы гово­рим о день­гах, как сред­стве обра­ще­ния, мы име­ем в виду това­ро­вла­дель­цев, всту­па­ю­щих в сопри­кос­но­ве­ние меж­ду собой лишь как пред­ста­ви­те­ли име­ю­щих­ся уже нали­цо экви­ва­лен­тов. В этом слу­чае пере­ме­ще­ние обо­их полю­сов фор­му­лы Т — Д про­ис­хо­дит одно­вре­мен­но, или, коро­че, про­да­вец при отчуж­де­нии това­ра немед­лен­но полу­ча­ет экви­ва­лент­ную сум­му денег. «Но с раз­ви­ти­ем товар­но­го обра­ще­ния раз­ви­ва­ют­ся усло­вия, при кото­рых отчуж­де­ние това­ров отде­ля­ет­ся во вре­ме­ни от реа­ли­за­ции их цены». («Капи­тал», т. II, стр. 107). Товар про­да­ет­ся сего­дня, а пла­теж насту­па­ет лишь через неко­то­рое вре­мя — через неде­лю, месяц или год. Пере­дви­же­ние това­ра (и в смыс­ле про­стран­ствен­ном, и в смыс­ле пере­ме­ны соб­ствен­ни­ка) про­ис­хо­дит рань­ше, чем его цен­ность заме­ще­на день­га­ми, кото­рые, вслед­ствие раз­де­ле­ния во вре­ме­ни про­да­жи и пла­те­жа, при­об­ре­та­ют функ­цию пла­теж­но­го сред­ства. В этой сво­ей функ­ции день­ги созда­ют пред­по­сыл­ку для бес­чис­лен­но­го мно­же­ства дол­го­вых обя­за­тельств. А может про­дать свой товар Б и, не дожи­да­ясь сро­ка пла­те­жа, купить в кре­дит товар у тре­тье­го лица В, в надеж­де, что А лик­ви­ди­ру­ет свое обя­за­тель­ство свое­вре­мен­но. Но, это лишь схе­ма­ти­че­ское пред­став­ле­ние того, что про­ис­хо­дит в дей­стви­тель­но­сти. На деле все эти явле­ния пред­став­ля­ют неиз­ме­ри­мо более слож­ную кар­ти­ну. Кре­дит­ные свя­зи опу­ты­ва­ют сот­ня­ми тысяч тон­чай­ших, неви­ди­мых нитей все капи­та­ли­сти­че­ские обще­ство, и гран­ди­оз­ное кре­дит­ное зда­ние с его век­се­ля­ми и бан­ко­вы­ми биле­та­ми, с его акци­я­ми и обли­га­ци­я­ми, с его бан­ка­ми и бир­жа­ми, пре­вра­ща­ет­ся в могу­ще­ствен­ней­ший рычаг раз­ви­тия бур­жу­аз­но­го обще­ства [11].

Хоро­шо, ска­жет чита­тель, пусть это так: Роза Люк­сем­бург дей­стви­тель­но абстра­ги­ру­ет­ся от функ­ции денег, как пла­теж­но­го сред­ства, и ста­ло быть, и от кре­ди­та. Но, может быть, кре­дит лишь сопут­ству­ю­щий, вто­ро­сте­пен­ный атри­бут капи­та­ли­сти­че­ско­го спо­со­ба про­из­вод­ства, а вовсе не «имма­нент­ное» ему явле­ние? Если вер­но пер­вое, то мы в нашем абстракт­ном ана­ли­зе раз­ви­тия эко­но­ми­ки бур­жу­аз­но­го мира можем не вклю­чать его в наше поле зре­ния и опе­ри­ро­вать, так ска­зать, с «без­кре­дит­ным» капи­та­лиз­мом, как это дела­ет­ся в изло­жен­ных нами рас­суж­де­ни­ях Розы Люк­сем­бург. Если вер­но вто­рое, то игно­ри­ро­ва­ние денег, как пла­теж­но­го сред­ства, такой же мето­до­ло­ги­че­ский грех, как и пре­вра­ще­ние капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства в обще­ство нату­раль­но­го това­ро­об­ме­на.

Обра­тим­ся к рас­смот­ре­нию это­го вопро­са. Пред­по­ло­жим, что мы име­ем дело с капи­та­ли­сти­че­ским пред­при­я­ти­ем, кото­рое под­дер­жи­ва­ет свое про­из­вод­ство на одном и том же уровне (слу­чай про­сто­го вос­про­из­вод­ства). Пред­по­ло­жим далее, что вре­мя обо­ро­та это­го капи­та­ла состав­ля­ет 9 недель, пери­од про­из­вод­ства, сов­па­да­ю­щий с рабо­чим пери­о­дом, 6 недель и вре­мя обра­ще­ния — 3 неде­ли[12]. Если капи­та­лист дол­жен затра­чи­вать еже­не­дель­но на сырье, вспо­мо­га­тель­ные мате­ри­а­лы (мы остав­ля­ем пока в сто­роне эле­мен­ты основ­но­го капи­та­ла) и рабо­чую силу, ска­жем, по 1 000 руб­лей, то ему для обес­пе­че­ния непре­рыв­но­сти про­из­вод­ства в тече­ние пер­вых шести недель, когда товар может быть выбро­шен на рынок, потре­бу­ет­ся 6 000 руб­лей. Про­из­во­ди­тель­ный капи­тал, пре­вра­щен­ный в товар­ный, пере­хо­дит в сфе­ру обра­ще­ния, где его обрат­ное пре­вра­ще­ние в денеж­ный капи­тал про­изой­дет лишь через три неде­ли. На все это вре­мя он для про­цес­са про­из­вод­ства не суще­ству­ет. Отсю­да сле­ду­ет, что наш капи­та­лист для обес­пе­че­ния непре­рыв­но­сти про­из­вод­ства хотя бы в преж­нем мас­шта­бе нуж­да­ет­ся в доба­воч­ных 3 000 руб­лей. Нетруд­но видеть, что этот допол­ни­тель­ный капи­тал отно­сит­ся ко все­му капи­та­лу пред­при­ни­ма­те­ля, как вре­мя обра­ще­ния к вре­ме­ни обо­ро­та. В нашем слу­чае это отно­ше­ние соста­вит 1 : 3. Но через три неде­ли про­дукт пер­во­го рабо­че­го пери­о­да будет про­дан, и капи­та­лист будет иметь на руках 6 000 руб­лей налич­ны­ми день­га­ми. Меж­ду тем до кон­ца вто­ро­го рабо­че­го пери­о­да потре­бу­ет­ся все­го толь­ко 3 000 руб­лей, ибо в тече­ние пер­вой поло­ви­ны это­го пери­о­да непре­рыв­ность про­из­вод­ства была обес­пе­че­на допол­ни­тель­ным капи­та­лом. Отсю­да сле­ду­ет, что мы в капи­та­ли­сти­че­ской дей­стви­тель­но­сти име­ем дело с высво­бож­де­ни­ем денеж­но­го капи­та­ла, как с посто­ян­но повто­ря­ю­щим­ся про­цес­сом[13]. Но это толь­ко один источ­ник посто­ян­но­го обра­зо­ва­ния «сокро­ви­ща». Основ­ная часть посто­ян­но­го капи­та­ла, как извест­но, пере­но­сит свою цен­ность на изго­тов­ля­е­мый товар лишь посте­пен­но, неред­ко в тече­ние несколь­ких деся­ти­ле­тий. Если цен­ность основ­но­го капи­та­ла состав­ля­ет, ска­жем, 120 000 руб­лей, а про­дол­жи­тель­ность его «физи­че­ско­го» суще­ство­ва­ния 10 лет, то к капи­та­ли­сту еже­ме­сяч­но воз­вра­ща­ет­ся 10 000 руб­лей, соот­вет­ству­ю­щих обес­це­не­нию его основ­но­го капи­та­ла. Но это вовсе не зна­чит, что он фак­ти­че­ски, мате­ри­аль­но дол­жен быть вос­ста­нав­ли­ва­ем еже­год­но в раз­ме­ре одной деся­той. «Маши­на в тече­ние вто­ро­го года, быть может, луч­ше будет рабо­тать, чем в пер­вом. И тем не менее она через 10 лет (у Марк­са дру­гое чис­ло) ока­жет­ся непри­год­ной. Дело про­ис­хо­дит таким же обра­зом, как со ско­ти­ной, кото­рая живет в сред­нем 10 лет, но кото­рая тем не менее не отми­ра­ет еже­год­но на одну деся­тую, хотя она по исте­че­нии 10 лет и долж­на быть заме­не­на новым экзем­пля­ром». (Marx, Theorien über den Mehrwert» В. II, T. II. 1910, стр. 246 — 247). Таким, обра­зом, наше­му капи­та­ли­сту при­дет­ся удер­жи­вать в денеж­ной фор­ме те сум­мы, кото­рые при­те­ка­ют к нему в каче­стве воз­ме­ще­ния основ­но­го капи­та­ла на про­тя­же­нии деся­ти лет. И толь­ко по исте­че­нии это­го пери­о­да он пре­вра­тит их в веще­ствен­ную фор­му основ­но­го капи­та­ла, — в маши­ны, стро­е­ния и проч. Таков вто­рой источ­ник посто­ян­но высво­бож­да­ю­щих­ся денег: «Спо­соб воз­вра­ще­ния основ­но­го капи­та­ла ведет к обра­зо­ва­нию сокро­ви­ща, но вме­сте с тем и к пери­о­ди­че­ской без­де­я­тель­но­сти денеж­но­го капи­та­ла»[14].

Разо­бран­ные нами явле­ния отнюдь не слу­чай­ны: они выте­ка­ют, как мы виде­ли, из самой сущ­но­сти капи­та­ли­сти­че­ско­го спо­со­ба про­из­вод­ства и, в этом смыс­ле, обра­зу­ют те differentia specifica, о кото­рых гово­рит Маркс. «Обра­зо­ва­ние сокро­ви­ща — пишет Гиль­фер­динг — может про­ис­хо­дить уже при про­стом товар­ном обра­ще­нии. Для это­го необ­хо­ди­мо, что­бы в про­цес­се Т — Д — Т не совер­ша­лась вто­рая часть, имен­но Д — Т, т.е. необ­хо­ди­мо, что­бы про­да­вец това­ра не высту­пал в каче­стве поку­па­те­ля, а при­бе­рег бы день­ги. Но при про­стом товар­ном обра­ще­нии такое пове­де­ние явля­ет­ся совер­шен­но слу­чай­ным и исклю­чи­тель­ным. Напро­тив, в «обра­ще­нии капи­та­ла обра­зо­ва­ние сокро­вищ ста­но­вит­ся необ­хо­ди­мо­стью, выте­ка­ю­щей из самой при­ро­ды про­цес­са» (там же стр. 91, 92). Но без­де­я­тель­ный денеж­ный капи­тал не выпол­ня­ет сво­ей жиз­нен­ной функ­ции — он не при­но­сит при­бы­ли. А капи­та­лист, кото­рый дер­жит в сво­ем сун­ду­ке неиз­беж­но обра­зу­ю­ще­е­ся в про­цес­се кру­го­обо­ро­та ценен­ное сокро­ви­ще, пред­став­ля­ет собой пер­со­ни­фи­ци­ро­ван­ное отри­ца­ние капи­та­ли­сти­че­ско­го пред­при­ни­ма­те­ля; он не в мень­шей мере «безу­мец» и «само­убий­ца», чем тот капи­та­лист, кото­рый взду­мал бы систе­ма­ти­че­ски про­ку­чи­вать всю при­ба­воч­ную цен­ность. Свое­об­раз­ное про­ти­во­ре­чие меж­ду обра­зо­ва­ни­ем сокро­ви­ща и основ­ным для капи­та­лиз­ма моти­вом — полу­че­ни­ем при­бы­ли — раз­ре­ша­ет­ся кре­ди­том, воз­мож­ность кото­ро­го дана функ­ци­ей денег, как пла­теж­но­го сред­ства.

* * *

Имен­но абстра­ги­ро­ва­ние от кре­ди­та при­ве­ло Розу Люк­сем­бург к тому выво­ду, что реа­ли­за­ция при­ба­воч­ной цен­но­сти пред­став­ля­ет собой в усло­ви­ях чисто­го капи­та­лиз­ма нераз­ре­ши­мую зада­чу. На самом деле, если капи­та­ли­сты, потреб­ля­ю­щие, ска­жем, поло­ви­ну сво­ей при­ба­воч­ной цен­но­сти, могут ассиг­но­вать для этой цели 1 000 000 руб­лей в неде­лю, а рабо­чие — общую сум­му зара­бот­ных плат, полу­чен­ных ими за ту же неде­лю, — допу­стим тоже 1 000 000 руб­лей, то они вме­сте будут в состо­я­нии поку­пать в неде­лю на 2 000 000 руб­лей. Эта сум­ма опре­де­лит собою погло­ти­тель­ную спо­соб­ность рын­ка и сего­дня, и через месяц, и через год. Для осталь­но­го же мил­ли­о­на руб­лей не под­да­ю­щих­ся сбы­ту това­ров при­дет­ся обя­за­тель­но искать вне капи­та­ли­сти­че­ской сре­ды. Это будет иметь место, если мы сво­им чрез­мер­ным усер­ди­ем по части абстра­ги­ро­ва­ния вынем из капи­та­лиз­ма всю его «душу». Но такое тео­ре­ти­че­ское «упро­ще­ние» мето­до­ло­ги­че­ски недо­пу­сти­мо. В дей­стви­тель­но­сти (хотя бы толь­ко в мыс­ли­мой чисто капи­та­ли­сти­че­ской «дей­стви­тель­но­сти») дело пред­став­ля­ет­ся несколь­ко ина­че. Ни одна фаб­ри­ка, веду­щая про­из­вод­ство в круп­ном мас­шта­бе, не про­да­ет сво­их това­ров непо­сред­ствен­ным потре­би­те­лям: послед­ние про­стран­ствен­но в боль­шей или мень­шей сте­пе­ни отде­ле­ны от места про­из­вод­ства. Фаб­ри­ка про­да­ет свои това­ры опто­ви­ку, послед­ний — роз­нич­но­му тор­гов­цу. Это самый про­стой слу­чай; на деле, цепь, кото­рая тянет­ся от про­из­во­ди­те­ля до потре­би­те­ля, гораз­до длин­нее. Зве­нья этой цепи, неред­ко вплоть до само­го послед­не­го[15], свя­за­ны меж­ду собой кре­дит­ны­ми отно­ше­ни­я­ми. Кре­дит же дает опто­во­му тор­гов­цу и роз­нич­но­му про­дав­цу воз­мож­ность поку­пать боль­шее коли­че­ство това­ров, чем это необ­хо­ди­мо ему для удо­вле­тво­ре­нии спро­са и тече­ние дня или неде­ли. Впро­чем, ни тот ни дру­гой даже не зна­ет истин­ных раз­ме­ров пла­те­же­спо­соб­но­го спро­са, вооб­ще, и сум­мы тех поку­пок, кото­рые будут про­из­ве­де­ны у него, в част­но­сти. Этим самым дана воз­мож­ность погло­ще­ния сфе­рой обра­ще­ния боль­шей мас­сы това­ров, чем это тре­бу­ет­ся в дан­ный момент налич­ным пла­те­же­спо­соб­ным спро­сом конеч­ных потре­би­те­лей. А отсю­да сле­ду­ет, что «про­цесс вос­про­из­вод­ства до извест­ной гра­ни­цы может совер­шать­ся в преж­нем или даже в рас­ши­рен­ном мас­шта­бе, хотя выбро­шен­ные из него това­ры в дей­стви­тель­но­сти не пере­шли в сфе­ру лич­но­го или про­из­во­ди­тель­но­го потреб­ле­ния». («Капи­тал», Т. II, стр. 50, кур­си­вы мои. — Ш. Д.). Сто­рон­ник тео­рии Розы Люк­сем­бург не ста­нет, конеч­но, отри­цать такой воз­мож­но­сти. Его воз­ра­же­ние све­дет­ся к тому, что това­ры, не вошед­шие в «сфе­ру потреб­ле­ния», так в нее и не вой­дут; они оста­нут­ся в сфе­ре обра­ще­ния, и их никак нель­зя будет про­дать, по той про­стой при­чине, что пла­те­же­спо­соб­ный спрос есть напе­ред дан­ная вели­чи­на, опре­де­ля­е­мая извест­ной частью при­бы­ли клас­са капи­та­ли­стов и сум­мой зара­бот­ных плат, полу­ча­е­мых рабо­чим клас­сом. Но это воз­ра­же­ние будет невер­но, ибо самым фак­том рас­ши­ре­ния про­из­вод­ства за пре­де­лы его вче­раш­не­го бази­са дано уже рас­ши­ре­ние пла­те­же­спо­соб­но­го спро­са. На самом деле. Что озна­ча­ет рас­ши­ре­ние про­из­вод­ства? Оно озна­ча­ет, во-пер­вых, покуп­ку доба­воч­но­го коли­че­ства сырья (обыч­но даже уста­нов­ку новых машин) и, во-вто­рых, уве­ли­че­ние коли­че­ства рабо­чих или, по край­ней мере, вве­де­ние сверх­уроч­ной рабо­ты. А если это так, то сово­куп­ная недель­ная зара­бот­ная пла­та полу­ча­ет неко­то­рое при­ра­ще­ние, она пре­вра­ща­ет­ся из v в v + Δv, или из 1 000 000 р. в 1 100 000, а эти доба­воч­ные 100 000 «вовле­ка­ют» в «сфе­ру потреб­ле­ния» часть тех това­ров, кото­рые Р. Люк­сем­бург обрек­ла бы на веч­ное пре­бы­ва­ние в сфе­ре обра­ще­ния или даже в ее вооб­ра­жа­е­мой товар­ной куче. Но наря­ду с уве­ли­че­ни­ем пла­те­же­спо­соб­но­го спро­са рабо­чих мы име­ем и рас­ши­ре­ние спро­са на доба­воч­ные сред­ства про­из­вод­ства. Надо, одна­ко, заме­тить, что оба эти про­цес­са про­ис­хо­дят вовсе не одно­вре­мен­но во всех отрас­лях капи­та­ли­сти­че­ско­го хозяй­ства: в каком-нибудь одном пунк­те дает­ся тол­чок, и это­го доста­точ­но, что­бы вол­на рас­ши­ре­ния рын­ка рас­про­стра­ни­лась по всей поверх­но­сти капи­та­ли­сти­че­ско­го моря.

В нашем при­ме­ре мы при­ня­ли уве­ли­че­ние чис­лен­но­сти заня­тых рабо­чих рав­ным 10%; таков же, при сохра­не­нии орга­ни­че­ско­го соста­ва, рав­но­го отно­ше­нию 4 : 1, будет и про­цент при­ра­ще­ния посто­ян­но­го капи­та­ла, кото­рый абсо­лют­но в 4 раза боль­ше доба­воч­но­го пере­мен­но­го капи­та­ла. Весь функ­ци­о­ни­ру­ю­щий капи­тал обще­ства после рас­ши­ре­ния про­из­вод­ства воз­рас­тет с 5 000 000 руб­лей до 5 500 000. Но для столь зна­чи­тель­но­го рас­ши­ре­ния, про­ис­шед­ше­го, ска­жем, в год или в два, повто­ряю, нужен был срав­ни­тель­но незна­чи­тель­ный импульс. Пред­по­ло­жим, что полот­ня­ная фаб­ри­ка при­со­еди­ня­ет к сво­е­му капи­та­лу 5 000 руб­лей, из коих 1 000 руб. идет на зара­бот­ную пла­ту и 4 000 — на сред­ства про­из­вод­ства: на пря­жу, на доба­воч­ные ткац­кие стан­ки, на уголь и т. д. Пря­диль­щи­ки, кото­рые постав­ля­ют ткац­кой фаб­ри­ке пря­жу, со сво­ей сто­ро­ны предъ­яв­ля­ют спрос на доба­воч­ное сырье, пря­диль­ные стан­ки и т.д., и каж­дый из тех пред­при­ни­ма­те­лей, к кото­рым наш пря­диль­щик предъ­яв­ля­ет доба­воч­ный спрос, в свою оче­редь, предъ­яв­ля­ют спрос на те допол­ни­тель­ные эле­мен­ты посто­ян­но­го капи­та­ла, без кото­рых рас­ши­ре­ние их про­из­водств тех­ни­че­ски невоз­мож­но[16]. Прав­да, доба­воч­ный спрос, исхо­дя­щий от каж­до­го после­ду­ю­ще­го зве­на этой свое­об­раз­ной цепи, будет мень­ше сво­е­го бли­жай­ше­го винов­ни­ка: мы будем иметь дело, так ска­зать, с зату­ха­ю­щи­ми или зами­ра­ю­щи­ми вол­на­ми спро­са, но в общей слож­но­сти они дадут гораз­до боль­шую вели­чи­ну.

Тео­ре­ти­че­ски общее рас­ши­ре­ние спро­са, вызван­но­го неболь­шим импуль­сом, под­да­ет­ся даже мате­ма­ти­че­ско­му уче­ту. Каков будет общий эффект, вызван­ный теми 4 000 руб­лей, кото­рые опре­де­ля­ют раз­мер спро­са фаб­ри­кан­та поло­та на сред­ства про­из­вод­ства. Если мы пред­по­ло­жим, что сред­няя нор­ма при­бы­ли тако­ва, что она состав­ля­ет 10% цены това­ра, то бли­жай­шим контр­аген­том наше­го фаб­ри­кан­та (пря­диль­щи­ку, маши­но­стро­и­те­лю и про­чим) при­дет­ся купить средств про­из­вод­ства и выпла­тить зара­бот­ной пла­ты на сум­му, рав­ную 9/​10 х 4 000 = 3 600 руб­лей, кото­рые в свою оче­редь потре­бу­ют от дру­гой груп­пы капи­та­ли­стов покуп­ки доба­воч­ных това­ров (средств про­из­вод­ства и рабо­чей силы) на 9/​10 х 3 600 = 3 240 руб. и т.д. Пред­по­ла­гая, что полу­чен­ный ряд чисел мож­но про­дол­жить неогра­ни­чен­но, мы будем иметь перед собой сум­му чле­нов бес­ко­неч­но убы­ва­ю­щей гео­мет­ри­че­ской про­грес­сии: 4 000 + 4000 х 9/​10 + 4000 х (9/​10)2 + 4000 х (9/​10)3 … ad infinitum. Сум­ма это­го ряда, опре­де­ля­е­мая, как извест­но, част­ным от деле­ния его пер­во­го чле­на на i минус зна­ме­на­тель про­грес­сии, соста­вит 40 000[17]. Нетруд­но видеть, что она будет тем боль­ше, чем ниже сред­няя нор­ма при­бы­ли, т. е. чем выше орга­ни­че­ский состав капи­та­ла и раз­ви­тие капи­та­лиз­ма в целом.

Но нам могут поста­вить тот же самый вопрос, кото­рый ста­вит себе Маркс в «Тео­ри­ях при­ба­воч­ной цен­но­сти»: «Он (фаб­ри­кант полот­на) дол­жен пре­вра­тить свои 4 000 фун­тов стер­лин­гов в пря­жу, ткац­кие стан­ки и т. д., т. е. купить эти про­дук­ты. Но, что­бы купить их, они долж­ны быть нали­цо. Так как мы пред­по­ло­жим, что вос­про­из­вод­ство ста­ро­го капи­та­ла име­ло место при ста­рых усло­ви­ях, то пря­диль­щик израс­хо­до­вал весь свой капи­тал, что­бы поста­вить то коли­че­ство пря­жи, кото­рое год тому назад тре­бо­ва­лось тка­ча­ми. Сле­до­ва­тель­но, как же он смо­жет удо­вле­тво­рить уве­ли­чен­ный спрос уве­ли­чен­ным пред­ло­же­ни­ем? Точ­но так же обсто­ит дело со стро­и­те­лем машин, постав­ля­ю­щим ткац­кие стан­ки и т. д»[18]. На пер­вый взгляд кажет­ся, что ткач дол­жен будет ждать, пока пря­диль­щик, маши­но­стро­и­тель и пр. не уве­ли­чат сво­е­го, про­из­вод­ства. Но эти послед­ние тоже не будут в состо­я­нии это­го сде­лать, пока их постав­щи­ки, со сво­ей сто­ро­ны, не рас­ши­рят сво­их пред­при­я­тий, и так без кон­ца. На самом деле это, конеч­но, не так. Мы уже пока­за­ли, что оса­жде­ние цен­но­сти основ­но­го капи­та­ла про­ис­хо­дит посте­пен­но на про­тя­же­нии доволь­но про­дол­жи­тель­но­го пери­о­да, тогда как обрат­ная его затра­та — в слу­чае про­сто­го вос­про­из­вод­ства — име­ет место еди­но­вре­мен­но по исте­че­нии это­го пери­о­да. Из кру­го­обо­ро­та капи­та­ла высво­бож­да­ет­ся без­де­я­тель­ный денеж­ный капи­тал, кото­рый мож­но затра­чи­вать на покуп­ку доба­воч­ных средств про­из­вод­ства и на наем доба­воч­ных рабо­чих. Сле­до­ва­тель­но, «там, где при­ме­ня­ет­ся мно­го посто­ян­но­го, а ста­ло быть, и мно­го основ­но­го капи­та­ла, та часть цен­но­сти про­дук­та, кото­рая воз­ме­ща­ет сна­ши­ва­ние основ­но­го капи­та­ла, обу­слов­ли­ва­ет суще­ство­ва­ние фон­да накоп­ле­ния…, кото­рый может быть исполь­зо­ван для вло­же­ния в новый основ­ной (или так­же обо­рот­ный) капи­тал, без того, что­бы для этой части накоп­ле­ния имел место какой-нибудь вычет из при­ба­воч­ной цен­но­сти» («Theorien», т. II, ч. II, стр. 247, кур­сив при­над­ле­жит Марк­су). Вовсе не обя­за­тель­но, одна­ко, что­бы наш «фонд накоп­ле­ния» был исполь­зо­ван имен­но для того пред­при­я­тия, в кото­ром он обра­зо­вал­ся: «Кре­дит, на кото­ром мы здесь подроб­нее не оста­нав­ли­ва­ем­ся, дела­ет воз­мож­ным то, что накоп­лен­ный капи­тал вкла­ды­ва­ет­ся не в ту сфе­ру, в кото­рой он создан, но там, где при­ме­не­ние его име­ет наи­боль­шие шан­сы. Одна­ко каж­дый капи­та­лист пред­по­чтет вло­жить свое накоп­ле­ние в свое соб­ствен­ное пред­при­я­тие. Если он вкла­ды­ва­ет его в дру­гое пред­при­я­тие, то он ста­но­вит­ся денеж­ным капи­та­ли­стом и полу­ча­ет вме­сто при­бы­ли про­цент» (там же, стр. 249 – 250, курс. Марк­са).

Мы, таким обра­зом, видим, что от без­на­деж­ной попыт­ки рас­про­дать без остат­ка в кон­це года всю товар­ную «кучу», сло­жен­ную на гигант­ском обще­ствен­ном скла­де, до хода реа­ли­за­ции, про­те­ка­ю­щей в дей­стви­тель­ной жиз­ни, — дистан­ция огром­но­го раз­ме­ра: в пер­вом слу­чае мы име­ем непо­движ­ный, во вто­ром — воз­рас­та­ю­щий спрос. Более того, наши рас­суж­де­ния пока­зы­ва­ют, что даже в усло­ви­ях «чисто­го», капи­та­лиз­ма воз­мож­но одно­вре­мен­ное рас­ши­ре­ние и пла­те­же­спо­соб­но­го спро­са, и про­из­вод­ства. По мне­нию Розы Люк­сем­бург, при­зна­ние тако­го тези­са неиз­беж­но при­во­дит к постро­е­ни­ям Сэя и его отда­лен­но­го потом­ка Туган-Бара­нов­ско­го. По мне­нию Таль­гей­ме­ра, это и есть то, «лиш­нее», что было дока­за­но рус­ски­ми марк­си­ста­ми в их спо­ре с народ­ни­ка­ми. Но, гово­ря о воз­мож­но­сти одно­вре­мен­но­го рас­ши­ре­ния про­из­вод­ства и рын­ка, мы тем самым отнюдь не утвер­жда­ем, что вто­рой идет в ногу с пер­вым. Сам Маркс, кото­рый как-никак сто­ял на точ­ке зре­ния воз­мож­но­сти накоп­ле­ния в усло­ви­ях чисто­го капи­та­лиз­ма, самым реши­тель­ным обра­зом воз­ра­жал про­тив подоб­но­го рода утвер­жде­ний. Он под­чер­ки­вал, что рост пла­те­же­спо­соб­но­го спро­са, в силу анта­го­ни­сти­че­ско­го харак­те­ра рас­пре­де­ле­ния, име­ет тен­ден­цию отста­вать от про­из­вод­ства и что эта тен­ден­ция в опре­де­лен­ные момен­ты про­ры­ва­ет­ся нару­жу с колос­саль­ной силой[19]. «Если этот про­цесс (кру­го­обо­ро­та капи­таль­ной цен­но­сти) рас­ши­ря­ет­ся, — что пред­по­ла­га­ет рас­ши­ре­ние про­из­во­ди­тель­но­го потреб­ле­ния средств про­из­вод­ства, — то такое вос­про­из­вод­ство капи­та­ла может сопро­вож­дать­ся рас­ши­рен­ным лич­ным потреб­ле­ни­ем (и, сле­до­ва­тель­но, спро­сом) на сто­роне рабо­чих, пото­му что под­го­тов­кой и посред­ству­ю­щим зве­ном к это­му про­цес­су слу­жит про­из­во­ди­тель­ное потреб­ле­ние. Так может воз­рас­тать про­из­вод­ство при­ба­воч­ной цен­но­сти, а вме­сте с ним и лич­ное потреб­ле­ние капи­та­ли­стов: весь про­цесс вос­про­из­вод­ства может нахо­дить­ся в самом цве­ту­щем поло­же­нии, — и, одна­ко, боль­шая часть това­ров может пере­хо­дить в сфе­ру потреб­ле­ния или, по види­мо­сти, в дей­стви­тель­но­сти же она оста­ет­ся нерас­про­дан­ной в руках пере­куп­щи­ков, сле­до­ва­тель­но, фак­ти­че­ски все еще пре­бы­ва­ет на рын­ке. Но поток това­ров сле­ду­ет за пото­ком, и, нако­нец, обна­ру­жи­ва­ет­ся, что преж­ний поток лишь по види­мо­сти погло­щен потреб­ле­ни­ем. Товар­ные капи­та­лы вза­им­но оспа­ри­ва­ют друг у дру­га место на рын­ке. Явив­ши­е­ся поз­же про­да­ют по пони­жен­ной цене — толь­ко бы про­дать. Преж­ние пото­ки еще не сбы­ты, как насту­па­ют сро­ки упла­ты за них. Вла­дель­цы их долж­ны объ­явить себя несо­сто­я­тель­ны­ми или же, что­бы про­из­ве­сти пла­те­жи, про­да­вать по какой угод­но цене. Такая про­да­жа не име­ет ника­ко­го отно­ше­ния к дей­стви­тель­но­му состо­я­нию спро­са. Она опре­де­ля­ет­ся лишь спро­сом на пла­те­жи (кур­сив Марк­са), абсо­лют­ной необ­хо­ди­мо­стью пре­вра­тить товар в день­ги. Потом раз­ра­жа­ет­ся кри­зис. Он про­яв­ля­ет­ся не в непо­сред­ствен­ном умень­ше­нии потре­би­тель­ско­го спро­са — спро­са со сто­ро­ны лич­но­го потреб­ле­ния, но в сокра­ще­нии обме­на капи­та­ла на капи­тал, в суже­нии про­цес­са вос­про­из­вод­ства капи­та­ла»[20].

Р. Люк­сем­бург утвер­жда­ет, что при­зна­ние воз­мож­но­сти одно­вре­мен­но­го рас­ши­ре­ния капи­та­ли­сти­че­ско­го про­из­вод­ства и «чисто» капи­та­ли­сти­че­ско­го (или «внут­рен­не­го», по ее тер­ми­но­ло­гии[21] рын­ка либо дела­ет совер­шен­но необъ­яс­ни­мы­ми кри­зи­сы, либо сво­дит при­чи­ны послед­них исклю­чи­тель­но толь­ко к дис­про­пор­ци­о­наль­но­сти меж­ду отдель­ны­ми отрас­ля­ми хозяй­ства. Мы ска­за­ли, что автор «Накоп­ле­ния капи­та­ла» был бы прав в сво­их выво­дах, если бы все марк­си­сты сто­я­ли на точ­ке зре­ния Туган-Бара­нов­ско­го. На самом деле это­го, конеч­но, нет. Даже Вл. Ильин, кото­ро­го Р. Люк­сем­бург обви­ня­ла в гре­хах Туга­на, без­ого­во­роч­но при­зна­вал «про­ти­во­ре­чие меж­ду без­гра­нич­ным стрем­ле­ни­ем рас­ши­рять, про­из­вод­ство и огра­ни­чен­ным потреб­ле­ни­ем»[22]. И если тео­рия рын­ка, при­ни­ма­е­мая боль­шин­ством марк­си­стов, состав­ля­ет базис для объ­яс­не­ния кри­зи­сов, то тео­рия Люк­сем­бург закры­ва­ет все пути к реше­нию вопро­са о коле­ба­ни­ях конъ­юнк­ту­ры.

Как Маркс ста­вит вопрос о пери­о­дич­но­сти про­мыш­лен­ных цик­лов? Здесь, конеч­но, не место оста­нав­ли­вать­ся на тео­рии конъ­юнк­тур, и мы хоте­ли бы под­черк­нуть толь­ко самое основ­ное. А это основ­ное заклю­ча­ет­ся в том, что Маркс выво­дил пери­о­дич­ность кри­зи­сов из «чисто­го» капи­та­лиз­ма, отвле­ка­ясь от вся­ких, так ска­зать, воз­му­ща­ю­щих вли­я­ний вне­ка­пи­та­ли­сти­че­ской сре­ды. Основ­ной капи­тал про­мыш­лен­но­сти изна­ши­ва­ет­ся посте­пен­но, но вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся сра­зу. Вслед­ствие это­го, воз­ме­ще­ние и рас­ши­ре­ние основ­но­го капи­та­ла стра­ны явля­ет­ся исход­ным момен­том для повы­ша­тель­ной тен­ден­ции конъ­юнк­ту­ры. Спрос на веще­ствен­ные эле­мен­ты основ­но­го капи­та­ла, бла­го­да­ря обри­со­ван­ной нами выше цеп­ной свя­зи меж­ду все­ми отрас­ля­ми хозяй­ства, вызы­ва­ет лави­но­об­раз­ное рас­ши­ре­ние про­из­вод­ства, и лег­кое ожив­ле­ние по исте­че­нии извест­но­го вре­ме­ни пре­вра­ща­ет­ся во все­об­щий ажи­о­таж, кото­рый про­дол­жа­ет­ся до тех пор, пока не обна­ру­жит­ся достиг­ну­тое фак­ти­че­ски уже несколь­ко рань­ше несо­от­вет­ствие меж­ду рас­ши­рив­шим­ся пред­ло­же­ни­ем и недо­ста­точ­но воз­рос­шим спро­сом. Эта точ­ка зре­ния Марк­са оспа­ри­ва­лась неко­то­ры­ми авто­ра­ми. Ука­зы­ва­лось глав­ным обра­зом на то, что воз­об­нов­ле­ние основ­но­го капи­та­ла про­ис­хо­дит вовсе не одно­вре­мен­но, не то что во всем хозяй­стве стра­ны, но даже в отдель­ных отрас­лях и пред­при­я­ти­ях. Маркс не упу­стил воз­мож­но­сти тако­го рода воз­ра­же­ния и совер­шен­но спра­вед­ли­во ука­зал, что кри­зис во вся­ком слу­чае явля­ет­ся исход­ным момен­том для новых инве­сти­ро­ва­ний. В пери­од депрес­сии цены крайне низ­ки, про­мыш­лен­ность рабо­та­ет с очень незна­чи­тель­ной при­бы­лью, а такие усло­вия навя­зы­ва­ют капи­та­ли­стам улуч­ше­ние тех­ни­че­ско­го обо­ру­до­ва­ния, ибо толь­ко сокра­ще­ние издер­жек про­из­вод­ства поз­во­ля­ет им при низ­ких ценах реа­ли­зо­вать доста­точ­ную при­быль. В выс­шей сте­пе­ни харак­тер­но, что успе­хи тех­ни­ки, или, точ­нее, их при­ме­не­ние в про­мыш­лен­но­сти сле­ду­ют после кри­зи­са, а не наобо­рот. В исто­ри­че­ской части сво­ей извест­ной кни­ги Туган-Бара­нов­ский при­во­дит мне­ния «людей прак­ти­ки», фаб­ри­кан­тов и фаб­рич­ных инспек­то­ров, что все изоб­ре­те­ния дела­ют­ся или, во вся­ком слу­чае, вхо­дят во все­об­щее упо­треб­ле­ние, в годы застоя, когда при­быль низ­ка и сбыт това­ров затруд­ни­те­лен. Годы ожив­ле­ния, кото­рые харак­те­ри­зу­ет­ся высо­ки­ми цена­ми и высо­кой при­бы­лью, отли­ча­ют­ся замед­ле­ни­ем тех­ни­че­ско­го про­грес­са, ибо у пред­при­ни­ма­те­ля при этих усло­ви­ях ослаб­ля­ет­ся или даже совер­шен­но про­па­да­ет сти­мул для улуч­ше­ния обо­ру­до­ва­ния (фак­тор, пер­ма­нент­но задер­жи­вав­ший вся­кий тех­ни­че­ский про­гресс в нашей ураль­ской про­мыш­лен­но­сти пер­вой поло­ви­ны XIX сто­ле­тия). А если это так, то доста­точ­но одно­го началь­но­го кри­зи­са для того, что­бы даль­ней­шая жизнь про­мыш­лен­но­сти неиз­беж­но раз­ви­ва­лась цик­ла­ми, сме­на­ми подъ­емов и паде­ний. Наи­бо­лее отчет­ли­во фор­му­ли­ров­ка этой тео­рии дана Марк­сом в сле­ду­ю­щих сло­вах: «В этом охва­ты­ва­ю­щем целый ряд лет цик­ле вза­им­но свя­зан­ных меж­ду собой обо­ро­тов, к кото­рым капи­тал при­креп­лен сво­ей основ­ной состав­ной частью, дана мате­ри­аль­ная осно­ва пери­о­ди­че­ских кри­зи­сов, при­чем пред­при­я­тия после­до­ва­тель­но пере­жи­ва­ют пери­о­ды ослаб­ле­ния, сред­ней дея­тель­но­сти, стре­ми­тель­но­го раз­ма­ха, кри­зи­са. Хотя пери­о­ды, когда вкла­ды­ва­ет­ся капи­тал, весь­ма раз­лич­ны и дале­ко не сов­па­да­ют друг с дру­гом, тем не менее, кри­зис все­гда явля­ет­ся исход­ным пунк­том для круп­ных новых вло­же­ний капи­та­ла; сле­до­ва­тель­но, рас­смат­ри­вая дело с точ­ки зре­ния все­го обще­ства, он в боль­шей или мень­шей сте­пе­ни дает новую мате­ри­аль­ную осно­ву для сле­ду­ю­ще­го цик­ла обо­ро­тов»[23]. Маркс, конеч­но, не мог отри­цать и не отри­цал, что рас­ши­ре­ние «внеш­не­го поля дея­тель­но­сти капи­та­ла» в состо­я­нии уси­лить повы­ша­тель­ную тен­ден­цию и содей­ство­вать наступ­ле­нию ажи­о­та­жа, грюн­дер­ства и т. д.[24], но он нигде не дела­ет попыт­ки объ­яс­нить пери­о­дич­ность кри­зи­сов откры­ти­ем внеш­них рын­ков. Повто­ряю: он вывел эту пери­о­дич­ность из явле­ний, имма­нент­ных «чисто­му» капи­та­лиз­му.

Р. Люк­сем­бург, прав­да, не зани­ма­лась тео­ри­ей про­мыш­лен­ных цик­лов: она в сво­ем ана­ли­зе всю­ду «отвле­ка­лась от кри­зи­сов и сме­ны конъ­юнк­тур», пред­по­ла­гая, что «сред­няя вели­чи­на пред­став­ля­ет собой не толь­ко тео­ре­ти­че­скую, иде­аль­ную вели­чи­ну, но и реаль­ный объ­ек­тив­ный факт». Для извест­ных целей такое абстра­ги­ро­ва­ние не заклю­ча­ет в себе ниче­го неза­кон­но­го с мето­до­ло­ги­че­ской точ­ки зре­ния. Но суть дела не в этом, а в том, что при­зна­ние основ­но­го тези­са Р. Люк­сем­бург логи­че­ски неиз­беж­но при­во­дит к отри­ца­нию вся­кой зако­но­мер­но­сти в коле­ба­нии конъ­юнк­тур. На самом деле, пусть дан кри­зис. Зара­бот­ная пла­та низ­ка, при­бы­ли капи­та­ли­стов — тоже. Боль­ше неко­то­рой дан­ной напе­ред сум­мы они купить не могут. Подъ­ем поэто­му воз­мо­жен толь­ко на осно­ве «обме­на веществ» с новым нека­пи­та­ли­сти­че­ским рын­ком. Спа­се­ние толь­ко в нем, и толь­ко он может создать усло­вия для высо­кой конъ­юнк­ту­ры. Но если это так, — а по тео­рии Р. Люк­сем­бург выхо­дит имен­но так, — то для пери­о­ди­че­ско­го чере­до­ва­ния цик­лов тре­бу­ет­ся пери­о­ди­че­ское же вовле­че­ние в сфе­ру вли­я­ния «чисто­го» капи­та­лиз­ма новых нека­пи­та­ли­сти­че­ских рын­ков. Дже­вонс сде­лал попыт­ку объ­яс­нить инте­ре­су­ю­щее нас явле­ние пери­о­ди­че­ским появ­ле­ни­ем пятен на солн­це. Его попыт­ка, как извест­но, не увен­ча­лась успе­хом, но факт тот, что он, для объ­яс­не­ния пери­о­ди­че­ских явле­ний, искал пери­о­ди­че­ски же повто­ря­ю­щих­ся при­чин. Иссле­до­ва­тель, кото­рый без­ого­во­роч­но при­ни­ма­ет «Накоп­ле­ние капи­та­ла», дол­жен был бы в сво­ей тео­рии про­мыш­лен­ных цик­лов исхо­дить из спо­ра­ди­че­ских, по сути дела, слу­чай­ных явле­ний. Более того, если бы он был после­до­ва­те­лен до кон­ца, он дол­жен был бы прий­ти к тому выво­ду, что ника­кой пери­о­дич­но­сти кри­зи­сов быть не долж­но.

Роза Люк­сем­бург и ее сто­рон­ни­ки реши­тель­но заяв­ля­ют, что отри­ца­ние основ­ных поло­же­ний «Накоп­ле­ния капи­та­ла» при­во­дит к тому, что импе­ри­а­лизм лишь факт, а не исто­ри­че­ская необ­хо­ди­мость. Стре­ми­тель­ность в погоне за отда­лен­ней­ши­ми рын­ка­ми сбы­та и выво­зом капи­та­ла, т. е. наи­бо­лее яркие явле­ния совре­мен­но­го импе­ри­а­лиз­ма, ста­но­вят­ся загад­кой. «В самом деле, зачем же весь этот шум? К чему заво­е­ва­ние коло­ний, вой­на из-за опия в 40‑х и 60‑х годах и к чему, нако­нец, совре­мен­ная дра­ка из-за болот Кон­го и месо­по­там­ских пустынь? Весь капи­тал может остать­ся у себя дома и доб­ро­со­вест­но питать­ся» («Анти­кри­ти­ка», стр. 35). Обра­тим­ся к экс­пор­ту това­ров. Мас­са при­бы­ли зави­сит от двух фак­то­ров: от коли­че­ства това­ров и от при­бы­ли на еди­ни­цу това­ра. Но при­быль на еди­ни­цу това­ра под вли­я­ни­ем пони­же­ния цен, вызы­ва­е­мо­го тех­ни­че­ским про­грес­сом, пони­жа­ет­ся. Отсю­да закон мас­со­во­го про­из­вод­ства и стрем­ле­ние сохра­нить или даже повы­сить мас­су при­бы­ли за счет уве­ли­че­ния пер­во­го фак­то­ра — коли­че­ства това­ров. Под­хо­дя чисто «логи­че­ски» к это­му зако­ну, тов. Буха­рин пишет, что его «не нуж­но, одна­ко, пони­мать в том смыс­ле, что выход за пре­де­лы «национально»-государственных гра­ниц есть какая-то абсо­лют­ная необ­хо­ди­мость — эта необ­хо­ди­мость созда­ет­ся в про­цес­се обра­зо­ва­ния при­бы­ли, и вели­чи­на при­бы­ли слу­жит регу­ли­ру­ю­щим прин­ци­пом это­го дви­же­ния»[25]). И далее: «не невоз­мож­ность дея­тель­но­сти внут­ри стра­ны, а пого­ня за более высо­кой нор­мой при­бы­ли, — вот что явля­ет­ся дви­жу­щей силой миро­во­го капи­та­лиз­ма. Даже совре­мен­ное «капи­та­ли­сти­че­ское пол­но­кро­вие» не явля­ет­ся абсо­лют­ной гра­ни­цей. Более низ­кая нор­ма при­бы­ли гонит това­ры и капи­та­лы все даль­ше от их «роди­ны». Но этот про­цесс про­ис­хо­дит одно­вре­мен­но в раз­лич­ных частях миро­во­го хозяй­ства. Капи­та­ли­сты раз­лич­ных «наци­о­наль­ных хозяйств» стал­ки­ва­ют­ся здесь, как кон­ку­рен­ты, и чем силь­нее рост про­из­во­ди­тель­ных сил миро­во­го капи­та­лиз­ма, тем интен­сив­нее рост внеш­ней тор­гов­ли, тем обострен­нее кон­ку­рент­ная борь­ба. И как раз послед­ние деся­ти­ле­тия при­нес­ли с собой такие коли­че­ствен­ные изме­не­ния в этой обла­сти, что они при­ня­ли уже каче­ствен­но иную фор­му­ли­ров­ку» (там же, стр. 51. Курс. Буха­ри­на). Точ­но так же обсто­ит дело с экс­пор­том капи­та­ла. Чем вызы­ва­ет­ся этот экс­порт? Мы утвер­жда­ем, что эми­гри­ру­ю­щий капи­тал мог бы най­ти себе при­ло­же­ние в лоне «чисто­го» капи­та­лиз­ма. Зна­чит, — ска­жет, напри­мер, тов. Таль­гей­мер, — это «яркое явле­ние» совре­мен­но­го импе­ри­а­лиз­ма есть не более, как слу­чай­ность. Ничуть не быва­ло. Для капи­та­лиз­ма суще­ству­ет, как нечто импе­ра­тив­ное не толь­ко стрем­ле­ние к при­бы­ли, но и стрем­ле­ние к мак­си­маль­ной при­бы­ли, и нет ника­ких пре­град, кото­рые мог­ли бы оста­но­вить его в этой необуз­дан­но дикой жаж­де бары­ша. Допол­ни­тель­ное вло­же­ние капи­та­ла внут­ри капи­та­ли­сти­че­ской стра­ны, абстракт­но гово­ря, вполне воз­мож­но. Но оно, вви­ду уси­ле­ния кон­ку­рен­ции, пони­жа­ет нор­му при­бы­ли, кото­рая и без того низ­ка в стра­нах ста­ро­го капи­та­лиз­ма. Иное дело — коло­ни­аль­ные или моло­дые капи­та­ли­сти­че­ские стра­ны, пока­зы­ва­ю­щие инду­стри­аль­ным госу­дар­ствам кар­ти­ну их соб­ствен­но­го про­шло­го. Тут нор­ма при­бы­ли сто­ит на таком высо­ком уровне, кото­рый дав­ным-дав­но ото­шел в про­шлое для «масти­то­го» наци­о­наль­но­го капи­та­лиз­ма. Для капи­та­ла откры­ва­ет­ся, таким обра­зом, рус­ло наи­боль­шей при­бы­ли, и он по это­му рус­лу устрем­ля­ет­ся. Здесь про­ис­хо­дит такое же «неиз­беж­ное» явле­ние, как с жид­ко­стью, нали­той в сооб­ща­ю­щи­е­ся сосу­ды или как с дву­мя соеди­нен­ны­ми друг с дру­гом элек­три­че­ски­ми заря­да­ми раз­ных потен­ци­а­лов[26]. Поче­му «коли­че­ствен­ные изме­не­ния» и в этой обла­сти полу­ча­ют в опре­де­лен­ную исто­ри­че­скую эпо­ху «каче­ствен­но иную фор­му­ли­ров­ку», — на этот вопрос так­же мож­но най­ти ответ, кото­рый опи­ра­ет­ся вовсе не на кра­е­уголь­ный тезис Р. Люк­сем­бург, а на спе­ци­фи­че­ский харак­тер новей­ше­го капи­та­лиз­ма (См. цит. книж­ку Буха­ри­на, гл. VIII).

Тако­ва, по наше­му мне­нию, марк­сист­ская, исто­ри­че­ски-диа­лек­ти­че­ская поста­нов­ка вопро­са. Подав­ля­ю­щее боль­шин­ство рус­ских марк­си­стов при­зна­ет, что капи­та­лизм послед­ней фор­ма­ции с его обез­ли­чен­ным капи­та­лом, с его кар­те­ля­ми, син­ди­ка­та­ми и тре­ста­ми, охва­ты­ва­ю­щи­ми неред­ко целые отрас­ли про­мыш­лен­но­сти, со свой­ствен­ным ему «сра­щи­ва­ни­ем» про­мыш­лен­но­го капи­та­ла с бан­ко­вым, кото­рое созда­ет сво­е­го рода еди­ный хозяй­ствен­но-опе­ра­тив­ный штаб, неиз­беж­но вле­чет за собой адек­ват­ную ему импе­ри­а­ли­сти­че­скую поли­ти­ку, — поли­ти­ку желе­за и кро­ви, гра­бе­жа и наси­лия. Тео­рия, раз­ви­тая Таль­гей­ме­ром на IV кон­грес­се Комин­тер­на, пре­вра­ща­ет импе­ри­а­лизм в явле­ние, сопро­вож­да­ю­щее капи­та­ли­сти­че­ское хозяй­ство на всем исто­ри­че­ском пути его раз­ви­тия, начи­ная с эпо­хи пер­во­на­чаль­но­го накоп­ле­ния. Да и самый этот «импе­ри­а­лизм» есть по сути дела даже не модер­ни­зи­ро­ван­ное пер­во­на­чаль­ное накоп­ле­ние. Конеч­но, воль­но каж­до­му гово­рить об «импе­ри­а­лиз­ме» восточ­ных дес­по­тий и древ­не­го Рима; более того, мож­но рас­суж­дать о пче­ли­ных и мура­вьи­ных «импе­ри­а­лиз­мах». Но это будет сви­де­тель­ство­вать либо о зло­упо­треб­ле­нии тер­ми­но­ло­ги­ей, либо о пол­ной неисто­рич­но­сти соот­вет­ству­ю­щих рас­суж­де­ний.

«Если быть после­до­ва­тель­ным, — гово­рил на Кон­грес­се тов. Таль­гей­мер, — то откло­не­ние «Накоп­ле­ния капи­та­ла» при­во­дит не к борь­бе за уни­что­же­ние капи­та­лиз­ма, а к борь­бе с импе­ри­а­лиз­мом, как с тако­вым», и он при­вел ряд пошло оппор­ту­ни­сти­че­ских цитат из писа­ний гер­ман­ских соци­ал-демо­кра­тов, в том чис­ле и Гиль­фер­дин­га. Одна­ко, цита­ты эти (осо­бен­но выдерж­ка из одной новей­шей ста­тьи Р. Гиль­фер­дин­га) сви­де­тель­ству­ют вовсе не о том, что они постро­и­ли свою так­ти­ку, логи­че­ски бази­ру­ясь на лож­ной тео­рии. Дело объ­яс­ня­ет­ся гораз­до про­ще: когда эти быв­шие люди очу­ти­лись лицом к лицу с при­зра­ком рабо­чей рево­лю­ции, они, пере­пу­гав­шись, пере­ме­ни­ли ста­рую так­ти­ку, дей­стви­тель­но выте­кав­шую из ста­рой тео­рии Гиль­фер­дин­га, и к новой так­ти­ке при­спо­со­би­ли новую, не менее гнус­ную, чисто апо­ло­ге­ти­че­скую тео­рию.

Для науч­но­го ана­ли­за вооб­ще недо­пу­сти­мо рас­це­ни­вать ту или дру­гую тео­рию с точ­ки зре­ния жела­тель­но­сти для инте­ре­сов рабо­че­го клас­са и соци­а­лиз­ма тех выво­дов, к кото­рым соот­вет­ству­ю­щая тео­рия при­хо­дит. Но, даже при­ни­мая это поло­же­ние, я утвер­ждаю, что тео­рия импе­ри­а­лиз­ма, раз­де­ля­е­мая руко­во­ди­те­ля­ми нашей ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии (Лени­ным, Буха­ри­ным и Каме­не­вым и др.) при самом после­до­ва­тель­ном ее пре­тво­ре­нии в так­ти­ку при­во­дит не к оппор­ту­низ­му, а к самой рево­лю­ци­он­ной так­ти­ке и стра­те­гии. Т. Таль­гей­мер дума­ет ина­че. Он пола­га­ет, что рево­лю­ци­он­ная актив­ность рус­ских ком­му­ни­стов есть про­дукт тео­ре­ти­че­ской непо­сле­до­ва­тель­но­сти. Мы уже под­черк­ну­ли, что мож­но при­зна­вать факт накоп­ле­ния в усло­ви­ях «чисто­го» капи­та­лиз­ма и, тем не менее, счи­тать импе­ри­а­лизм исто­ри­че­ски неиз­беж­ным явле­ни­ем. Так в чем же дело? Нам гово­рят, что мы не ста­вим «ника­ких гра­ниц эко­но­ми­че­ско­му раз­ви­тию капи­та­лиз­ма» (под­черк­ну­то Р. Люк­сем­бург, см. «Анти­кри­ти­ка», стр. 34) и тем самым «выби­ва­ем одну из основ­ных марк­со­вых опор соци­а­лиз­ма». Но так ли это на самом деле? Дей­стви­тель­но, мы отри­ца­ем про­цесс эко­но­ми­че­ско­го само­по­жи­ра­ния капи­та­лиз­ма и откло­ня­ем вся­кие пред­став­ле­ния об авто­ма­ти­че­ски-меха­ни­че­ском при­бли­же­нии капи­та­лиз­ма к есте­ствен­но­му кон­цу. Нача­ло кон­ца того или дру­го­го спо­со­ба про­из­вод­ства, той или дру­гой обще­ствен­ной фор­ма­ции насту­па­ет тогда, когда рост про­из­во­ди­тель­ных сил всту­па­ет в про­ти­во­ре­чие с налич­ной систе­мой про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний. На опре­де­лен­ном исто­ри­че­ском эта­пе рост про­из­во­ди­тель­ных сил всту­пил в кон­фликт с фео­даль­но-цехо­вы­ми про­из­вод­ствен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми, и они были раз­ру­ше­ны исто­ри­че­ски вос­хо­дя­щим клас­сом. Но поче­му же, спро­сят нас, отри­ца­ю­щих эко­но­ми­че­скую кон­цеп­цию Р. Люк­сем­бург, — поче­му струк­ту­ра новей­ше­го капи­та­лиз­ма ста­ла тор­мо­зом для раз­ви­тия про­из­во­ди­тель­ных сил? Моно­по­ли­сти­че­ский капи­та­лизм огра­ни­чи­ва­ет про­из­вод­ство. «Кон­тин­ген­ти­ро­ва­ние» про­из­вод­ства ста­но­вит­ся повсе­днев­ным явле­ни­ем. Част­но-капи­та­ли­сти­че­ские моно­по­лии поку­па­ют бога­тей­шие участ­ки зем­ли и не раз­ра­ба­ты­ва­ют их недр толь­ко для того, что­бы не давать outsidег’ам рас­ши­рить про­из­вод­ство и тем самым уси­лить кон­ку­рен­цию. Что все это озна­ча­ет? Это озна­ча­ет, что новей­шая систе­ма про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства ста­но­вит­ся тес­ной для про­из­во­ди­тель­ных сил. А тех­ни­ка? Моно­по­ли­сти­че­ский капи­та­лизм пре­пят­ству­ет тех­ни­че­ско­му про­грес­су, вызы­вая в этой обла­сти застой и загни­ва­ние. Элек­три­фи­ка­ция, — этот вели­чай­ший тех­ни­че­ский пере­во­рот, кото­рый мог бы под­нять «мате­ри­аль­ное про­из­вод­ство» до недо­ся­га­е­мых высот, — ста­но­вит­ся неосу­ще­стви­мой в усло­ви­ях капи­та­ли­сти­че­ской соб­ствен­но­сти. Это при­зна­ем не толь­ко мы: это при­зна­ют. и мно­гие более или менее даль­но­вид­ные пред­ста­ви­те­ли из сре­ды бур­жу­аз­ных инже­не­ров. Раз­ве этих фак­тов (не слу­чай­ных, а необ­хо­ди­мых) недо­ста­точ­но для того, что­бы запол­нить кон­крет­ным содер­жа­ни­ем при­ве­ден­ную общую социо­ло­ги­че­скую фор­му­лу Марк­са? А так назы­ва­е­мый «субъ­ек­тив­ный фак­тор» рево­лю­ции, край­нее обостре­ние клас­со­вых про­ти­во­ре­чий, рост само­со­зна­ния рабо­че­го застав­ля­ет нас все это выки­нуть за борт? В таком слу­чае, при­чем тут «уве­ко­ве­че­ние капи­та­лиз­ма» или «непо­сле­до­ва­тель­ность рус­ских ком­му­ни­стов»? Един­ствен­но воз­мож­ный ответ со сто­ро­ны Таль­гей­ме­ра на этот вопрос таков: вы исхо­ди­те из социо­ло­ги­че­ско­го ана­ли­за, тогда как нуж­но дать меха­ни­че­ское дока­за­тель­ство посте­пен­но­го само­уни­что­же­ния капи­та­лиз­ма. Но марк­сист, конеч­но, не может предъ­яв­лять тако­го рода тре­бо­ва­ний, ибо меха­ни­че­ское пони­ма­ние обще­ствен­ных явле­ний ему совер­шен­но чуж­до.

Примечания

[1] «Bulletin des IV Kongresses der Kommunistischen Internationale» №14 — 15. Moskau d. 23. Nov. 1923. 14. Sitz.

[2] Жур­нал «Крас­ная новь» за 1921 г. № 1.

[3] Р. Люк­сем­бург. «Накоп­ле­ние капи­та­ла». Москва 1921 г., стр. 56 и сл. Тов. Позня­ков в докла­де, про­чи­тан­ном им вес­ной 1922 г. в одном из эко­но­ми­че­ских семи­на­ри­ев Инсти­ту­та Крас­ной Про­фес­су­ры, пока­зал, что если к вос­про­из­вод­ству денеж­но­го мате­ри­а­ла под­хо­дить, как к само­сто­я­тель­но­му под­раз­де­ле­нию все­го обще­ствен­но­го вос­про­из­вод­ства, и рас­смат­ри­вать сна­ши­ва­ние денег, как свое­об­раз­ный про­цесс «quasi потреб­ле­ния», пада­ю­ще­го в каче­стве faux frais на все капи­та­ли­сти­че­ское обще­ство, то вопрос о репро­дук­ции золо­та раз­ре­ша­ет­ся вполне удо­вле­тво­ри­тель­но как для слу­чая про­сто­го, так и для слу­чая рас­ши­рен­но­го вос­про­из­вод­ства. (Доклад этот будет напе­ча­тан в I томе тру­дов слу­ша­те­лей Инст. Кр. Проф.)

[4] Что Туган-Бара­нов­ский сде­лал весь­ма свое­об­раз­ное «упо­треб­ле­ние» из схем Марк­са, обще­из­вест­но. Но Маркс в этом абсо­лют­но непо­ви­нен, ибо его ана­лиз вос­про­из­вод­ства отнюдь не огра­ни­чи­ва­ет­ся деле­ни­ем все­го обще­ствен­но­го вос­про­из­вод­ства на репро­дук­цию средств про­из­вод­ства и средств потреб­ле­ния; он орга­ни­че­ски свя­зан со сво­ей эко­но­ми­че­ской систе­мой марк­сиз­ма. Эту-то сто­ро­ну дела Туган и игно­ри­ру­ет. Он гово­рит, напри­мер, о воз­мож­но­сти рас­ши­ре­ния обще­ствен­но­го про­из­вод­ства при одно­вре­мен­ном сокра­ще­нии обще­ствен­но­го потреб­ле­ния, без вся­ко­го нару­ше­ния рав­но­ве­сия меж­ду обще­ствен­ны­ми пред­ло­же­ни­ем и спро­сом. Капи­та­ли­сти­че­ское обще­ство будет про­из­во­дить нефть, уголь и желе­зо для даль­ней­ше­го рас­ши­ре­ния добы­чи неф­ти, угля и желе­за; токар­ные стан­ки будут рож­дать токар­ные стан­ки; рабо­та меха­ни­че­ских заво­дов будет заня­та обо­ру­до­ва­ни­ем пред­при­я­тий того же рода. Сло­вом, рас­ши­ре­ние про­из­вод­ства средств про­из­вод­ства может про­дол­жать­ся «до бес­ко­неч­но­сти», пока не будут исчер­па­ны есте­ствен­ные запа­сы соот­вет­ству­ю­щих мате­ри­а­лов. И все это, с точ­ки зре­ния Туга­на, осу­ще­стви­мо не толь­ко при ста­ци­о­нар­ном уровне потреб­ле­ния, но и в том слу­чае, если спрос рабо­че­го клас­са, вытес­нен­но­го маши­на­ми, све­дет­ся к нулю, а капи­та­ли­сты, как выра­жа­ют­ся нем­цы, будут жить von Luft und Liebe (см. Туг.-Бар. «Пери­од. про­мышл. кри­зи­сы» СПБ.1914. Стр. 220 – 231). Чем объ­яс­нить этот дикий вывод? Суть дела заклю­ча­ет­ся вот в чем. Одер­жи­мый денеж­ным фети­шиз­мом, Туган, в каче­стве достой­но­го сына сво­е­го клас­са, все пере­во­дит на руб­ли и совер­шен­но игно­ри­ру­ет веще­ствен­но-мате­ри­аль­ную или тех­ни­че­скую сто­ро­ну про­из­вод­ствен­но­го про­цес­са. На самом деле, если груп­па машин рож­да­ет себе подоб­ное потом­ство, кото­рое пред­на­зна­че­но для той же цели, что и его пред­ки, то дол­жен же насту­пить, в кон­це кон­цов момент, когда появит­ся на сцене маши­на, пред­на­зна­чен­ная для про­из­вод­ства средств потреб­ле­ния, ибо даже капи­та­ли­сти­че­ское про­из­вод­ство, дви­жи­мое исклю­чи­тель­но толь­ко стрем­ле­ни­ем к при­бы­ли, объ­ек­тив­но все-таки слу­жит удо­вле­тво­ре­нию чело­ве­че­ских потреб­но­стей. Без рас­ши­ре­ния про­из­вод­ства муки невоз­мож­но рас­ши­ре­ние про­из­вод­ства муко­моль­ных стан­ков, и без рас­ши­ре­ния, ска­жем, про­из­вод­ства мыла невоз­мож­но рас­ши­ре­ние добы­чи соды. Для фети­ши­ста Туга­на, кото­рый не спо­со­бен отре­шать­ся от денеж­ных отно­ше­ний это ров­но ниче­го не зна­чит: он, по выра­же­нию А. А. Бог­да­но­ва, пре­вра­ща­ет капи­та­ли­сти­че­скую систе­му «в тех­ни­че­ски-бес­смыс­лен­ную». Тоже самое дела­ет г. Туган когда он для «дока­за­тель­ства» сво­их пара­док­сов без вся­ких рас­суж­де­ний пере­но­сит непод­да­ю­щи­е­ся реа­ли­за­ции при­бы­ли одно­го под­раз­де­ле­нии обще­ствен­но­го про­из­вод­ства в дру­гое. У капи­та­ли­стов под­раз­де­ле­ния средств потреб­ле­ния для рабо­чих ока­зы­ва­ет­ся при­ба­воч­ная цен­ность, ове­ществ­лен­ная, напри­мер, в обу­ви, ману­фак­ту­ре и т. д. Этот изли­шек при дан­ных усло­ви­ях никем не может быть куп­лен. Что же дела­ет Туган? Он, ничто­же сум­ня­ше­ся, забы­ва­ет о том, что он име­ет дело не с руб­ля­ми, а с потре­би­тель­ны­ми цен­но­стя­ми вполне опре­де­лен­но­го назна­че­ния, «пере­но­сит» их в под­раз­де­ле­ние про­из­вод­ства средств про­из­вод­ства и при помо­щи сапог и рабо­чих рубах начи­на­ет стро­ить паро­вые моло­ты и выплав­лять чугун (ibid., стр. 227). Прав­да, то же самое дела­ет и О. Бау­эр в сво­ей кри­ти­ке кни­ги Р. Люк­сем­бург, но при чем тут схе­мы Марк­са? Ведь его глав­ная заслу­га в тео­рии вос­про­из­вод­ства заклю­ча­ет­ся имен­но в том, что он за внеш­ни­ми явле­ни­я­ми рын­ка усмот­рел опре­де­лен­ную про­из­вод­ствен­но-тех­ни­че­скую связь… С тако­го рода игно­ри­ро­ва­ни­ем эко­но­ми­че­ской систе­мы марк­сиз­ма мы стал­ки­ва­ем­ся у Туга­на «исхо­дя­ще­го» из схем Марк­са на каж­дом шагу. Я утвер­ждаю, что он никак не мог бы «обос­но­вать» при помо­щи тео­рии рын­ка Марк­са сво­их, поис­ти­не, анек­до­ти­че­ских, выво­дов. Если бы он при­дер­жи­вал­ся зако­на тен­ден­ции нор­мы при­бы­ли к пони­же­нию. Для сво­их апо­ло­ге­ти­че­ских целей ему пона­до­би­лось отверг­нуть этот закон и он «дока­зал», что в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве на самом деле суще­ству­ет про­ти­во­по­лож­ная тен­ден­ция. Отсю­да сле­ду­ет, что неле­пые выво­ды могут быть сде­ла­ны из схем Марк­са толь­ко в том слу­чае если идти враз­рез со всем его уче­ни­ем. Но отсю­да вовсе не сле­ду­ет, как это склон­на была думать Р. Люк­сем­бург, что из схем II тома «Капи­та­ла» мож­но сде­лать какое угод­но упо­треб­ле­ние.

[5] Прав­да Смит упо­треб­лял вме­сто поня­тия «При­ба­воч­ная сто­и­мость» поня­тия «при­быль» и «земель­ная рен­та», но так как он выво­дил и ту, и дру­гую из неопла­чен­но­го тру­да, то мы, в целях упро­ще­ния тер­ми­но­ло­гии, поль­зу­ем­ся сло­во­упо­треб­ле­ни­ем Марк­са.

[6] К. Маркс. «Капи­тал», т. I, изд. 1920 г., стр. 589, при­меч. 25.

[7] «По наше­му пред­по­ло­же­нию, — при все­об­щем и исклю­чи­тель­ном гос­под­стве капи­та­ли­сти­че­ско­го про­из­вод­ства, — кро­ме это­го клас­са вооб­ще не суще­ству­ет ника­ких дру­гих клас­сов, кро­ме рабо­чих». (II том «Капи­та­ла», русск. изд. 1919 г. См. там же, стр. 316, 405 и др.) «Пред­ста­вим себе, что все обще­ство состо­ит из капи­та­ли­стов и наем­ных рабо­чих». (III том «Капи­та­ла», русск. изд. 1909 г., ч. II, стр. 21). «Allein wie verhält es sich mit dem anderen Teil des Mehrwerts, der in konstantes Kapital zu verwandeln ist? Um die Frage zu vereinfachen, abstrahieren wir vom auswärtigen Handel und betrachten eine abgeschlossene Nation». (Theorien über den Mehrwert, B. II, 2. T. 1910. S. 244). См. там же стр. 263 и др.

[8] Резю­ми­руя свои воз­ра­же­ния А. Сми­ту по вопро­су о цен­ност­ном соста­ве това­ра, Маркс, меж­ду про­чим, пишет: «Все чле­ны обще­ства, не при­ни­ма­ю­щие пря­мо­го уча­стии в вос­про­из­вод­стве, будет ли то уча­стие тру­дом или уча­стие без тру­да, могут иметь свою долю годо­во­го товар­но­го про­дук­та, — т. е. сред­ства сво­е­го потреб­ле­ния, —в первую оче­редь лишь из рук тех клас­сов, кото­рым в первую оче­редь доста­ет­ся про­дукт: из рук про­из­во­ди­тель­ных рабо­чих, про­мыш­лен­ных капи­та­ли­стов и зем­ле­вла­дель­цев. В этом смыс­ле их дохо­ды мате­ри­аль­но про­ис­хо­дят от зара­бот­ной пла­ты (про­из­во­ди­тель­ных рабо­чих), при­бы­ли и земель­ной рен­ты и пото­му явля­ют­ся про­из­вод­ны­ми по отно­ше­нию к этим пер­вич­ным дохо­дам. С дру­гой сто­ро­ны эти про­из­вод­ные в таком смыс­ле дохо­ды при­об­ре­та­ют­ся их полу­ча­те­ля­ми посред­ством их обще­ствен­ной функ­ции как коро­лей, попов, про­фес­со­ров, про­сти­ту­ток, сол­дат и т. д.; оно дает им воз­мож­ность видеть в сво­их функ­ци­ях пер­вич­ные источ­ни­ки их дохо­дов». («Капи­тал» т, II, стр. 357)

[9] Это поло­же­ние на раз­ные лады мно­го­крат­но фор­ми­ру­ет­ся Р. Люк­сем­бург, см., напр., «Накоп­ле­ние капи­та­ла», стр. 85, 244, 252, так­же «Анти­кри­ти­ку», стр. 17, 18 и т. д.

[10] «Два пунк­та харак­тер­ны в дан­ном слу­чае для мето­да эко­но­ми­че­ской апо­ло­ге­ти­ки. Во-пер­вых, отож­деств­ле­ние обра­ще­ния това­ров и непо­сред­ствен­но­го обме­на про­дук­тов путем про­сто­го отвле­че­ния от их раз­ли­чий. Во-вто­рых, попыт­ка отри­цать про­ти­во­ре­чия, при­су­щие капи­та­ли­сти­че­ско­му про­цес­су про­из­вод­ства; послед­нее дости­га­ет­ся тем, что все отно­ше­ния меж­ду капи­та­ли­сти­че­ски­ми про­из­во­ди­те­ля­ми сво­дит­ся к тем про­стым отно­ше­ни­ям, кото­рые непо­сред­ствен­но выте­ка­ют из товар­но­го обра­ще­ния. Меж­ду тем про­из­вод­ство това­ров и обра­ще­ние това­ров пред­став­ля­ют явле­ния, свой­ствен­ные самым раз­но­об­раз­ным спо­со­бам про­из­вод­ства, хотя и в раз­лич­ном мас­шта­бе. Мы, сле­до­ва­тель­но, ров­но ниче­го не зна­ем о differentia specifica [харак­тер­ных осо­бен­но­стях] дан­ных спо­со­бов про­из­вод­ства, не можем ниче­го ска­зать о них, если нам извест­ны толь­ко общие им всем абстракт­ные кате­го­рии товар­но­го обра­ще­ния». (Капи­тал. т. I. стр. 84 — 85). См. так­же «Zur Kritik etc.» стр. 86 – 87 нем. изд. 1909 г. и «Theorien über den Mehrwert», т. II, ч. II. стр. 276 – 278 и мн. др. нем. изд. 1910 г. Впро­чем, Маркс не пер­вый понял оши­боч­ность «упро­ще­ния», про­из­ве­ден­но­го Сэем и Ко. Он сам ссы­ла­ет­ся на Тука: «Money can always buy other commodities. whereas other commodities can not always buy money» (Tooke. «An Inquiry into the Currency Principle», 2 ed, London 1811. p. 10). «Der einzige Umstand, der Über Produktion in allen (Produktionszweigen. — Ш. Д.) gleichzeitig verhindern könnte, ist der Angabe nach, dass Ware gegen Ware sich austauscht, das heisst Zuflucht in den vorausgesetzten Bedingungen des Tauschhandels. Aber diese Ausflucht ist gerade dadurch abgeschnitten, dass der Warenhandel nicht Tausehandel ist, und daher der Verkäufer einer Ware nicht notwendig zu der selben Zeit der Käufer einer andern ist. Diese ganze Ausflucht beruht sich also darauf, von dem Geld zu abstrahieren, und davon zu abstrahieren, dass es sich nicht vom Produktentausch handelt, sondern von der Warenzirkulation, für die das Ausse nanderfallen von Kauf und Verkauf wesentlich». («Theorien über den Mehrwert», B. II, 2. T., S. 316).

[11] Какое огром­ное зна­че­ние Маркс при­да­вал в тео­рии накоп­ле­ния кре­ди­ту, вид­но, напри­мер, из сле­ду­ю­щих слов «Вме­сте с капи­та­ли­сти­че­ским про­из­вод­ством раз­ви­ва­ет­ся совер­шен­но новая сила — кре­дит: вна­ча­ле он пота­ен­но про­кра­ды­ва­ет­ся, как скром­ный пособ­ник накоп­ле­ния, посред­ством неви­ди­мых нитей стя­ги­ва­ет в руки инди­ви­ду­аль­ных или ассо­ци­и­ро­ван­ных капи­та­ли­стов денеж­ные сред­ства, боль­ши­ми или мень­ши­ми мас­са­ми рас­се­ян­ные по поверх­но­сти обще­ства; но вско­ре он ста­но­вит­ся новым и страш­ным ору­ди­ем в кон­ку­рент­ной борь­бе и в кон­це кон­цов пре­вра­ща­ет­ся в колос­саль­ный соци­аль­ный меха­низм для цен­тра­ли­за­ции капи­та­лов.» (Капи­тал, т. I, стр. 612).

[12] Я поль­зу­юсь здесь, само собой разу­ме­ет­ся, тер­ми­но­ло­ги­ей Марк­са, см. гл. XII-XV во II томе «Капи­та­ла».

[13] См. отдель­ные при­ме­ры у Марк­са — «Капи­тал», т. II, стр. 239, и след.

[14] Гиль­фер­динг. «Финан­со­вый капи­тал», П. 1918, стр. 91.

[15] В сво­ей пер­вой ста­тье, посвя­щен­ной тео­рии Р. Люк­сем­бург («Красн. Новь», за 1921., №1) я попы­тал­ся опро­верг­нуть ее основ­ной тезис, осно­вы­ва­ясь на кре­ди­те рабо­чим. Мне ука­зы­ва­ли на абстракт­ность и нере­аль­ность мое­го допу­ще­ния. Я вовсе не скло­нен утвер­ждать, что имен­но в кре­ди­те рабо­чим кро­ет­ся истин­ное спа­се­ние неспо­соб­но­го к накоп­ле­нию «чисто­го» капи­та­лиз­ма: ведь мне нуж­но было пока­зать толь­ко воз­мож­ность накоп­ле­ния без налич­но­сти какой бы то ни было нека­пи­та­ли­сти­че­ской сре­ды. Тем не менее я реши­тель­но утвер­ждаю, кре­дит рабо­чим вовсе не есть тео­ре­ти­че­ская фик­ция. Покуп­ки в рас­сроч­ку пред­ме­тов домаш­не­го оби­хо­да (одеж­ды, часов, вело­си­пе­дов и т.д.) полу­чи­ли колос­саль­ное рас­про­стра­не­ние во всех капи­та­ли­сти­че­ских стра­нах. По све­де­ни­ям E. Schwiedland’a восемь деся­тых (!) бер­лин­ско­го насе­ле­ния, глав­ным обра­зом рабо­чие и низ­шие слу­жа­щие, удо­вле­тво­ря­ют свои потреб­но­сти путем поку­пок в рас­сроч­ку. Volkswirtschaftslehre. 2. Aufl. Wien. u. Berlin, 1920, S. 420.

[16] См. Marx, Theorien über den Mehrwert, B. II. T. II. S. 244 – 245.

[17] См. Бог­да­нов и Сте­па­нов. «Курс поли­ти­че­ской эко­но­мии», т. II, вып.4, стр.104 – 105, а так­же ст. А. Бог­да­но­ва в жур­на­ле «Лето­пись» за 1916 г.

[18] Marx, «Theorien über den Mehrwert», В. II. T. 2. S. 245. Эта изу­ми­тель­ная кни­га до сил пор не пере­ве­де­на на рус­ский язык.

[19] «Daher nichts lächerlicher als von Identität von Produzenten und Konsumenten zu sprechen»(«Theorien». В. II. T. I. S. 296). «Also nichts abgeschmackter… als die Behauptung, dass Konsument (Käufer) und Produzenten (Verkäufer) in der kapitalistischen Produktion identisch sind» (ibid. S. 297). «Der Markt, erweitert sich Jangsamer als die Produktion… Hätte die Erweiterung des Marktes Schritt gehalten mit der Erweiterung der Produktion, so gäbe es keine Überfüllung es Marktes, keine Ueberproduktion» (ibid., S. 304 — 305)

[20] Маркс, Капи­тал, ч. II, стр. 51. Кур­си­вы, за исклю­че­ни­ем ого­во­рен­но­го, мои, Ш. Д. В Theorien über den Mehrwert, т. II, ч. II, стр. 361. Маркс пишет: «In dem Wesen der kapitalistischen Produktion liegt also Produktion ohne Rücksicht auf die Schranken des Marktes».

[21] Р. Люк­сем­бург пони­ма­ет внеш­ний рынок чисто эко­но­ми­че­ски; она не свя­зы­ва­ет его с гео­гра­фи­че­ски­ми гра­ни­ца­ми. Капи­та­ли­сти­че­ская про­мыш­лен­ность Англии будет внут­рен­ним рын­ком для капи­та­ли­сти­че­ской про­мыш­лен­но­сти Гер­ма­нии, но рус­ское кре­стьян­ские хозяй­ство будет внеш­нем рын­ком для рус­ской капи­та­сти­че­ской про­мыш­лен­но­сти.

[22] Вл. Ильин, «Раз­ви­тие капи­та­лиз­ма в Рос­сии», СПБ. 1908, стр. 21.

[23] Карл Маркс. «Капи­тал», ч. II, стр. 163. Кур­си­вы мои, Ш. Д.

[24] См. 4‑томный «Briefwecksel» Марк­са и Энгель­са. Соот­вет­ству­ю­щие места нетруд­но най­ти по пред­мет­но­му ука­за­те­лю, при­ло­жен­но­му к IV тому.

[25] Н. Буха­рин. «Миро­вое хозяй­ство и импе­ри­а­лизм», СПБ. 1922, стр. 49. Послед­ний кур­сив при­над­ле­жит Буха­ри­ну.

[26] «Если капи­тал посы­ла­ет­ся за гра­ни­цу, то это про­ис­хо­дит не пото­му, что­бы он абсо­лют­но не мог най­ти при­ме­не­ния внут­ри стра­ны. Это про­ис­хо­дит пото­му, что за гра­ни­цей он может быть поме­щен при более высо­кой нор­ме при­бы­ли» («Капи­тал», т. III, стр 237 — 238. Курс. мой). Впро­чем, это при­зна­ет­ся и таким архи-бур­жу­аз­ны­ми эко­но­ми­ста­ми, как сотруд­ни­ки «Deutsche Allgemeine Zeitung» (и № от 18/​xi. 21): «Es ist für Amerika nicht ratsam das Überschüssige Kapital im Lande selbst arbeiten zu lassen; hierdurch wurde die Zinsenrate gedrückt, und es würden auch noch andere unerwünschte Folgen zutage treten. Es bleibt daher als Ausweg die Verwendung im Ausland». Цити­ро­ва­но по Dr. M. Nachimson: «Die Weltwirtschaft vor und nach dem Kriege», B. I. Berlin 1922).

Scroll to top