ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ВЕЩНЫЕ КАТЕГОРИИ[1]

Исаак Рубин

Одним из инте­рес­ней­ших и труд­ней­ших вопро­сов марк­со­вой эко­но­ми­че­ской тео­рии явля­ет­ся вопрос о свя­зи меж­ду про­из­вод­ствен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми людей и вещ­ны­ми кате­го­ри­я­ми поли­ти­че­ской эко­но­мии (сто­и­мость, день­ги, капи­тал, зара­бот­ная пла­та, при­быль и т. д.) Маркс пока­зал, что все эти вещ­ные кате­го­рии выра­жа­ют собою не что иное, как соци­аль­ные фор­мы про­дук­тов тру­да, при­ни­ма­е­мые послед­ни­ми в зави­си­мо­сти от раз­лич­но­го харак­те­ра про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, свя­зы­ва­ю­щих людей. Каж­дый тип про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей при­да­ет вещам, через посред­ство или по пово­ду кото­рых люди всту­па­ют в дан­ное отно­ше­ние, осо­бую соци­аль­ную фор­му. Про­ис­хо­дит «ове­ществ­ле­ние» про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей.

С дру­гой сто­ро­ны, в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве люди всту­па­ют меж­ду собой в опре­де­лен­ные про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния лишь при нали­чии у них вещей, обла­да­ю­щих опре­де­лен­ной соци­аль­ной фор­мой. Поло­же­ние отдель­ных лиц в систе­ме про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний опре­де­ля­ет­ся соци­аль­ной фор­мой нахо­дя­щих­ся в их обла­да­нии вещей. Таким обра­зом, с одной сто­ро­ны, соци­аль­ная фор­ма люд­ских отно­ше­ний опре­де­ля­ет соци­аль­ную фор­му вещей, с дру­гой же сто­ро­ны, послед­няя опре­де­ля­ет харак­тер отно­ше­ний меж­ду людь­ми.

Маркс ясно видел это кажу­ще­е­ся про­ти­во­ре­чие, харак­те­ри­зу­ю­щее вза­им­ную связь меж­ду про­из­вод­ствен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми людей и соци­аль­ны­ми фор­ма­ми вещей. В одном месте он бро­са­ет зага­доч­ную фра­зу. Пере­чис­ляя про­ти­во­ре­чия товар­но­го обме­на, кото­рые при­во­дят к обра­зо­ва­нию денег (про­ти­во­ре­чие меж­ду потре­би­тель­ной и мено­вой сто­и­мо­стью, кон­крет­ным и абстракт­ным тру­дом, част­ным и обще­ствен­ным тру­дом), Маркс при­бав­ля­ет к ним, — оче­вид­но, как наи­бо­лее глу­бо­кое, основ­ное, — про­ти­во­ре­чие меж­ду «оли­це­тво­ре­ни­ем вещей и ове­ществ­ле­ни­ем лиц» (К. 1, с. 81)[2]. Здесь Маркс име­ет в виду имен­но про­ти­во­ре­чие, ука­зан­ное нами выше. «Ове­ществ­ле­ние лиц» озна­ча­ет, что про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния людей при­да­ют опре­де­лен­ную соци­аль­ную фор­му вещам. «Оли­це­тво­ре­ние вещей» озна­ча­ет, что соци­аль­ная фор­ма вещей обу­слов­ли­ва­ет опре­де­лен­ный соци­аль­ный харак­тер их вла­дель­ца и про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, участ­ни­ком кото­рых он явля­ет­ся[3]. В дру­гих местах Маркс отме­ча­ет ту же двой­ствен­ную сто­ро­ну явле­ний товар­но­го фети­шиз­ма, не под­чер­ки­вая кажу­ще­го­ся про­ти­во­ре­чия меж­ду ними. Он гово­рит о «вещ­ных отно­ше­ни­ях лиц и обще­ствен­ных отно­ше­ни­ях вещей», о «вещ­ных чер­тах, кото­рые полу­ча­ют обще­ствен­ные опре­де­ле­ния тру­да, и обще­ствен­ных чер­тах, кото­рые полу­ча­ют вещи» (К. I, стр. 40 и 59). Те же две сто­ро­ны про­цес­са он харак­те­ри­зу­ет как «обоб­ществ­ле­ние обще­ствен­но-про­из­вод­ствен­ных опре­де­ле­ний и оли­це­тво­ре­ние мате­ри­аль­ных основ про­из­вод­ства», или, коро­че, как «ове­ществ­ле­ние про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний и пер­со­ни­фи­ка­цию вещей» (К. III2, стр. 410 и 360).

Итак, не попа­да­ет ли здесь марк­со­ва тео­рия в пороч­ный круг? С одной сто­ро­ны, вещь при­об­ре­та­ет извест­ное обще­ствен­ное свой­ство, пото­му что люди нахо­дят­ся меж­ду собою в извест­ных про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ни­ях. Но, с дру­гой сто­ро­ны, люди всту­па­ют в дан­ные про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния толь­ко пото­му, что явля­ют­ся вла­дель­ца­ми вещей с опре­де­лен­ны­ми обще­ствен­ны­ми свой­ства­ми. Возь­мем, напри­мер, капи­тал. «Капи­тал не есть вещь, а обще­ствен­ное отно­ше­ние, опо­сред­ство­ван­ное веща­ми» (К. I, стр. 758 — 759). Вещь ста­но­вит­ся капи­та­лом лишь при том усло­вии, если она фигу­ри­ру­ет в про­из­вод­ствен­ном отно­ше­нии меж­ду капи­та­ли­стом и рабо­чим. Но, с дру­гой сто­ро­ны, эти лица всту­па­ют меж­ду собою в дан­ное про­из­вод­ствен­ное отно­ше­ние толь­ко при усло­вии, если у пер­во­го их них име­ет­ся капи­тал. «Капи­та­лист не пото­му явля­ет­ся капи­та­ли­стом, что он управ­ля­ет про­мыш­лен­ным пред­при­я­ти­ем, наобо­рот, он ста­но­вит­ся руко­во­ди­те­лем про­мыш­лен­но­сти пото­му, что он капи­та­лист» (К. I, стр. 310), т. е. обла­да­ет капи­та­лом.

Отме­чен­ное нами про­ти­во­ре­чие может быть раз­ре­ше­но толь­ко в диа­лек­ти­че­ском про­цес­се обще­ствен­но­го про­из­вод­ства, рас­смат­ри­ва­е­мом Марк­сом как непре­рыв­ный, посто­ян­но повто­ря­ю­щий­ся про­цесс вос­про­из­вод­ства, в кото­ром каж­дое зве­но явля­ет­ся след­стви­ем преды­ду­ще­го и при­чи­ной после­ду­ю­ще­го. Соци­аль­ная фор­ма вещей явля­ет­ся резуль­та­том преды­ду­ще­го про­цес­са про­из­вод­ства и пред­по­сыл­кой даль­ней­ше­го.

Посмот­рим спер­ва, как раз­би­ра­ет Маркс дан­ный вопрос на кон­крет­ном при­ме­ре того же капи­та­ла. «День­ги при­сва­и­ва­ют себе в про­цес­се при­ба­воч­ную сто­и­мость толь­ко пото­му, что… они еще до про­цес­са про­из­вод­ства пред­по­ла­га­ют­ся в каче­стве капи­та­ла. В про­цес­се они сохра­ня­ют­ся, про­из­во­дят­ся и вос­про­из­во­дят­ся как капи­тал… Но еще до про­цес­са, — если толь­ко капи­та­ли­сти­че­ский спо­соб про­из­вод­ства уже дан… — они суще­ству­ют, как капи­тал, сами по себе, по сво­е­му харак­те­ру, хотя и осу­ществ­ля­ют его лишь в самом про­цес­се… Если бы они не вхо­ди­ли в про­цесс, как капи­тал, то и не выхо­ди­ли бы из него в каче­стве капи­та­ла… Капи­тал — не толь­ко резуль­тат, но и пред­по­сыл­ка капи­та­ли­сти­че­ско­го про­из­вод­ства» (Theorien über den Mehrwert, B. III, 1921, S. 546. Кур­сив Марк­са). Дан­ный про­цесс про­из­вод­ства орга­ни­зу­ет­ся опре­де­лен­ным обра­зом, т. е. люди всту­па­ют в опре­де­лен­ные про­из­вод­ствен­ные свя­зи меж­ду собой толь­ко пото­му, что вещи уже обла­да­ют соци­аль­ной фор­мой капи­та­ла. Но чем созда­ет­ся эта послед­няя? «Что такое капи­тал, рас­смат­ри­ва­е­мый не как резуль­тат, а как пред­по­сыл­ка про­цес­са? Что дела­ет его капи­та­лом еще преж­де, чем он вхо­дит в про­цесс?.. Это — обще­ствен­ная опре­де­лен­ность, в кото­рой он нахо­дит­ся» (там же, S. 547). Эта «обще­ствен­ная опре­де­лен­ность фор­мы»[4] или соци­аль­ная фор­ма капи­та­ла заклю­ча­ет­ся в том, что мате­ри­аль­ные усло­вия тру­да нахо­дят­ся в руках клас­са капи­та­ли­стов и про­ти­во­сто­ят само­му тру­ду, как «чужая соб­ствен­ность, им коман­ду­ю­щая». Капи­тал, как пред­по­сыл­ка про­из­вод­ства, капи­тал не в том виде, как он выхо­дит из про­цес­са про­из­вод­ства, а в том виде, какой он име­ет еще до вступ­ле­ния в него, пред­став­ля­ет собою ту про­ти­во­по­лож­ность, в кото­рой труд сто­ит к нему как чужой труд, или в кото­рой он сам сто­ит к тру­ду, как чужая соб­ствен­ность. В нем выра­же­на постро­ен­ная на про­ти­во­ре­чии обще­ствен­ная опре­де­лен­ность (Там же). Рас­сло­е­ние обще­ства на клас­сы капи­та­ли­стов и рабо­чих, зани­ма­ю­щих каж­дый опре­де­лен­ное место в про­цес­се про­из­вод­ства, при­да­ет сред­ствам про­из­вод­ства харак­тер «капи­та­ла». Капи­тал явля­ет­ся здесь выра­же­ни­ем или резуль­та­том опре­де­лен­ных про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей. Но эта соци­аль­ная фор­ма капи­та­ла, фик­си­ро­вав­шись за вещью и срас­та­ясь с нею, ста­но­вит­ся уже как бы ее свой­ством. Когда вещь уже вышла из дан­но­го про­цес­са про­из­вод­ства и пере­ста­ла фигу­ри­ро­вать в каче­стве свя­зу­ю­ще­го эле­мен­та меж­ду дан­ным капи­та­ли­стом и наня­тым им рабо­чим, она тем не менее сохра­ня­ет еще свое свой­ство «капи­та­ла» и тем самым побуж­да­ет сво­е­го вла­дель­ца начать сно­ва про­цесс про­из­вод­ства, т. е. всту­пить опять в про­из­вод­ствен­ное отно­ше­ние с наем­ны­ми рабо­чи­ми. Ибо в про­тив­ном слу­чае капи­тал оста­нет­ся «без­дей­ству­ю­щим» и не выпол­нит сво­е­го назна­че­ния, состо­я­ще­го в том, что­бы достав­лять сво­е­му вла­дель­цу опре­де­лен­ный доход, при­быль. Вкла­ды­вая сно­ва свои день­ги в пред­при­я­тие, капи­та­лист уже зара­нее смот­рит на них, как на «капи­тал», дол­жен­ству­ю­щий при­но­сить опре­де­лен­ную «при­быль». Шан­сы на полу­че­ние боль­шей или мень­шей при­бы­ли и опре­де­ля­ют его пове­де­ние, его склон­ность к рас­ши­ре­нию или сокра­ще­нию про­из­вод­ства. Явля­ясь, сле­до­ва­тель­но, резуль­та­том гос­под­ству­ю­ще­го в обще­стве типа про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей, дан­ная соци­аль­ная фор­ма вещей (капи­тал, при­быль и т. д.) слу­жит пред­по­сыл­кой кон­крет­ных, еди­нич­ных про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, уста­нав­ли­ва­е­мых людь­ми. Ина­че гово­ря, резуль­тат мас­со­во­го пове­де­ния то­ва­ро­про­из­во­ди­те­лей явля­ет­ся пред­по­сыл­кой инди­ви­ду­аль­но­го пове­де­ния отдель­ных то­ва­ро­про­из­во­ди­те­лей. «Обще­ствен­ный резуль­тат опре­де­ля­ет пове­де­ние отдель­но­го чело­ве­ка»[5].

Таким двой­ствен­ным харак­те­ром резуль­та­та и пред­по­сыл­ки про­цес­са про­из­вод­ства отли­ча­ют­ся все основ­ные соци­аль­ные фор­мы, при­ни­ма­е­мые про­дук­та­ми тру­да в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве и выра­жа­е­мые вещ­ны­ми кате­го­ри­я­ми поли­ти­че­ской эко­но­мии. Возь­мем в каче­стве вто­ро­го при­ме­ра раз­лич­ные фор­мы дохо­да. В капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве соеди­не­ние всех фак­то­ров, необ­хо­ди­мых для про­цес­са про­из­вод­ства, тре­бу­ет пред­ва­ри­тель­но­го уста­нов­ле­ния про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний меж­ду пред­при­ни­ма­те­ля­ми-орга­ни­за­то­ра­ми, с одной сто­ро­ны, и рабо­чи­ми, денеж­ны­ми капи­та­ли­ста­ми и зем­ле­вла­дель­ца­ми — с дру­гой. Эти раз­лич­ные типы про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, свя­зу­ю­щих пред­ста­ви­те­лей раз­ных обще­ствен­ных клас­сов, при­да­ют осо­бые соци­аль­ные фор­мы тем долям вновь создан­ной сто­и­мо­сти, кото­рые доста­ют­ся ука­зан­ным выше лицам. Полу­ча­ют­ся раз­лич­ные соци­аль­ные фор­мы дохо­да: зара­бот­ная пла­та, пред­при­ни­ма­тель­ская при­быль, про­цент и земель­ная рен­та. Но каж­дый отдель­ный участ­ник, преж­де чем всту­пить в дан­ное про­из­вод­ствен­ное отно­ше­ние, уже зара­нее счи­та­ет, что он, как вла­де­лец вещей, отли­ча­ю­щих­ся опре­де­лен­ной обще­ствен­ной фор­мой (рабо­чей силы, отда­ва­е­мой в наем; зем­лю, сда­ва­е­мой в арен­ду; денеж­но­го капи­та­ла, отда­ва­е­мо­го в ссу­ду), дол­жен полу­чить долю сто­и­мо­сти в опре­де­лен­ной соци­аль­ной фор­ме (зара­бот­ную пла­ту, рен­ту, про­цент) и в таком-то раз­ме­ре. Будучи резуль­та­том про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний меж­ду глав­ны­ми обще­ствен­ны­ми клас­са­ми совре­мен­но­го обще­ства, опре­де­лен­ные соци­аль­ные фор­мы дохо­да явля­ют­ся пред­по­сыл­кой для отдель­ных пред­ста­ви­те­лей этих клас­сов, всту­па­ю­щих меж­ду собой в про­из­вод­ствен­ное отно­ше­ние. Для пред­при­ни­ма­те­ля-капи­та­ли­ста «зара­бот­ная пла­та пред­став­ля­ет­ся не частью всей сто­и­мо­сти това­ра, отры­ва­ю­ще­го­ся от сво­е­го цело­го в само­сто­я­тель­ной фор­ме, а, наобо­рот, вели­чи­ной дан­ной и опре­де­ля­ю­щей собой эту сово­куп­ную сто­и­мость» (К III², стр. 400). Точ­но так­же и про­цент ста­но­вит­ся в гла­зах функ­ци­о­ни­ру­ю­ще­го капи­та­ли­ста само­сто­я­тель­ным эле­мен­том, пред­по­сыл­кой «про­из­вод­ства това­ров и их сто­и­мо­сти… Такую же роль в гла­зах зем­ле­дель­че­ско­го капи­та­ли­ста игра­ет земель­ная рен­та в фор­ме, уста­нов­лен­ной кон­трак­том аренд­ной пла­ты» (там же, стр. 401). Даже сред­няя при­быль, оста­ю­ща­я­ся само­му капи­та­ли­сту, зара­нее им анти­ци­пи­ру­ет­ся, «вхо­дит в прак­ти­че­ские сооб­ра­же­ния и рас­че­ты само­го капи­та­ли­ста, как регу­ли­ру­ю­щий эле­мент» (там же, стр. 400). Таким обра­зом, «в дей­стви­тель­ном дви­же­нии отдель­ных капи­та­лов и их товар­ных про­дук­тов не сто­и­мость това­ра пред­по­ла­га­ет­ся как дан­ное при рас­па­де­ние ее на состав­ные части, а, наобо­рот, состав­ные части, на кото­рые она рас­па­да­ет­ся, высту­па­ют как пред­по­сыл­ка сто­и­мо­сти това­ров» (там же, стр. 399), и созда­ет­ся иллю­зия, буд­то дан­ные эле­мен­ты издер­жек про­из­вод­ства сами созда­ют сто­и­мость. Отсю­да извест­ная двой­ствен­ность в уче­нии Ада­ма Сми­та: то сто­и­мость това­ра рас­па­да­ет­ся у него на зара­бот­ную пла­ту, при­быль и рен­ту, то она скла­ды­ва­ет­ся из них, что­бы пре­одо­леть эту двой­ствен­ность. Необ­хо­ди­мо было понять, что соци­аль­ные фор­мы дохо­дов, как и вооб­ще соци­аль­ные фор­мы про­дук­тов тру­да, явля­ют­ся одно­вре­мен­но резуль­та­том обще­ствен­ных мас­со­вых дей­ствий то­ва­ро­про­из­во­ди­те­лей и пред­по­сыл­кой инди­ви­ду­аль­ных дей­ствий отдель­ных лиц. С этой точ­ки зре­ния кри­ти­ка, направ­лен­ная Марк­сом про­тив отме­чен­ной двой­ствен­но­сти в уче­нии Сми­та и осо­бен­но про­тив тео­рии сто­и­мо­сти вуль­гар­ных эко­но­ми­стов, полу­ча­ет, как уви­дим ниже, более широ­кое, социо­ло­ги­че­ское осве­ще­ние. С этой же точ­ки зре­ния понят­но, поче­му Маркс в фор­мах дохо­да, кото­рые явля­ют­ся не толь­ко резуль­та­том, но и пред­по­сыл­кой опре­де­лен­ной свя­зи людей в про­цес­се про­из­вод­ства, усмат­ри­вал не толь­ко «рас­пре­де­ли­тель­ные», но и «про­из­вод­ствен­ные фор­мы».

Теперь, после раз­бо­ра отдель­ных кон­крет­ных при­ме­ров (капи­та­ла и форм дохо­да), мы можем дать общую фор­му­ли­ров­ку инте­ре­су­ю­ще­го нас вопро­са. «Капи­та­ли­сти­че­ский спо­соб про­из­вод­ства, как и вся­кий дру­гой, непре­рыв­но вос­про­из­во­дит не толь­ко мате­ри­аль­ный про­дукт, но и обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ские отно­ше­ния, эко­но­ми­че­ски опре­де­лен­ные фор­мы его обра­зо­ва­ния. Поэто­му резуль­тат это­го про­цес­са про­из­вод­ства столь же необ­хо­ди­мо при­ни­ма­ет вид его пред­по­сы­лок, как его пред­по­сыл­ки — вид его резуль­та­та» (К. III2, стр. 401). В дока­пи­та­ли­сти­че­ских обще­ствен­ных фор­ма­ци­ях посто­ян­ное, почти неиз­мен­ное повто­ре­ние того же само­го про­цес­са про­из­вод­ства вно­си­ло «регу­ляр­ность и поря­док» как в мате­ри­аль­но-тех­ни­че­ский про­цесс про­из­вод­ства, так и в при­су­щую ему систе­му про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей, при­об­ре­тав­шую обще­ствен­ную устой­чи­вость и неза­ви­си­мость от про­сто­го слу­чая или про­из­во­ла» (там же, стр. 322). Но в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве, как мы зна­ем, не суще­ству­ет посто­ян­ных про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, опре­де­ля­ю­щих зара­нее место каж­до­го инди­ви­ду­у­ма в обще­ствен­ном про­цес­се про­из­вод­ства. «В товар­ном про­из­вод­стве про­ти­во­сто­ят друг дру­гу лишь вза­им­но неза­ви­си­мые про­да­вец и поку­па­тель. Все отно­ше­ния меж­ду ними обры­ва­ют­ся, когда исте­ка­ет срок заклю­чен­но­го ими дого­во­ра» (К. I, стр. 571). Каким же обра­зом вос­про­из­во­дит­ся эта систе­ма про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, пред­став­ля­ю­щая собой сово­куп­ность крат­ко­вре­мен­ных, пре­ры­ва­ю­щих­ся част­ных сде­лок меж­ду отдель­ны­ми това­ро­про­из­во­ди­те­ля­ми?

В капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве по окон­ча­нии дан­но­го про­цес­са про­из­вод­ства отно­ше­ния, свя­зу­ю­щие его участ­ни­ков, пре­ры­ва­ют­ся. Но резуль­та­том про­цес­са про­из­вод­ства оста­ет­ся извест­ная сово­куп­ность средств про­из­вод­ства (мате­ри­аль­ных и лич­ных) и про­дук­тов тру­да, рас­пре­де­лен­ных меж­ду раз­лич­ны­ми обще­ствен­ны­ми груп­па­ми и обла­да­ю­щих раз­лич­ны­ми «соци­аль­ны­ми фор­ма­ми» (капи­тал, рабо­чая сила, как наем­ный труд, зем­ля, как объ­ект соб­ствен­но­сти, зара­бот­ная пла­та, при­быль, про­цент, земель­ная рен­та и т. п.). Эти соци­аль­ные фор­мы вещей явля­ют­ся выра­же­ни­ем или резуль­та­том опре­де­лен­ных про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей, но резуль­та­том, про­дол­жа­ю­щим свое суще­ство­ва­ние и после пре­кра­ще­ния дан­но­го кон­крет­но­го про­из­вод­ствен­но­го отно­ше­ния, в пери­о­ды пере­ры­вов меж­ду пре­кра­ще­ни­ем преж­них и уста­нов­ле­ни­ем новых кон­крет­ных отно­ше­ний меж­ду участ­ни­ка­ми про­цес­са про­из­вод­ства. После окон­ча­ния дан­но­го про­цес­са про­из­вод­ства (даже в слу­чае уволь­не­ния пред­при­ни­ма­те­лем рабо­чих) при­над­ле­жа­щие пред­при­ни­ма­те­лю сред­ства про­из­вод­ства и день­ги не теря­ют свой­ства капи­та­ла; они пред­став­ля­ют «капи­тал в себе, потен­ци­аль­ный капи­тал» (К. III, с. 338), так как при гос­под­ству­ю­щем в дан­ном обще­стве типе про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний меж­ду людь­ми могут и даже долж­ны быть пре­вра­ще­ны в дей­стви­тель­ный капи­тал. Это зна­чит, что опре­де­лен­ная фор­ма про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей «ове­ще­стви­лась», «фик­си­ро­ва­лась», «кри­стал­ли­зо­ва­лась» в опре­де­лен­ной соци­аль­ной фор­ме вещей, состав­ля­ю­щей как бы объ­ек­тив­ное свой­ство самих этих вещий и при­су­щей им неза­ви­си­мо от пере­ры­вов в кон­крет­ных про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ни­ях людей. «Резуль­тат про­из­вод­ства фик­си­ру­ет­ся, как проч­ное и пото­му пред­по­ла­га­е­мое усло­вие про­из­вод­ства, а имен­но как проч­ное свой­ство веще­ствен­ных усло­вий про­из­вод­ства» (Theorien über den Mehrwert, В. III, S. 580. Кур­сив Марк­са).

Раз про­изо­шло такое «ове­ществ­ле­ние» про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей, про­дукт тру­да при­об­ре­та­ет осо­бую соци­аль­ную фор­му, сохра­ня­е­мую им, как мы виде­ли, далее по пре­кра­ще­нии того еди­нич­но­го, инди­ви­ду­аль­но­го про­из­вод­ствен­но­го отно­ше­ния, в кото­ром он неко­то­рое вре­мя фигу­ри­ро­вал. Соци­аль­ная фор­ма вещей начи­на­ет суще­ство­вать как бы неза­ви­си­мо от про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей. «Про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния объ­ек­ти­ви­ру­ют­ся и при­об­ре­та­ют само­сто­я­тель­ное по отно­ше­нию к аген­там про­из­вод­ства суще­ство­ва­ние» (К. III², с. 360)[6]. Отдель­ный това­ро­про­из­во­ди­тель нахо­дит уже гото­вые соци­аль­ные фор­мы про­дук­тов тру­да, обла­да­ю­щие, как ему кажет­ся, «проч­но­стью есте­ствен­ных форм обще­ствен­ной жиз­ни» (К. I, с. 43), Эти фор­мы уже зара­нее дей­ству­ют на него, вызы­вая в нем опре­де­лен­ные моти­вы и обу­слов­ли­вая его пове­де­ние. Това­ро­про­из­во­ди­тель со всех сто­рон окру­жен эти­ми веща­ми, обла­да­ю­щи­ми осо­бы­ми соци­аль­ны­ми фор­ма­ми и побуж­да­ю­щи­ми его всту­пать с дру­ги­ми людь­ми в опре­де­лен­ные, соот­вет­ству­ю­щие их фор­ме про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния. Полу­чив по наслед­ству име­ние, наслед­ник хотя бы нико­гда в жиз­ни не заклю­чал аренд­ных дого­во­ров, теперь всту­па­ет в про­из­вод­ствен­ное отно­ше­ние с арен­да­то­ра­ми, ибо такое пове­де­ние дик­ту­ет­ся ему совре­мен­ной соци­аль­ной фор­мой полу­чен­ной им зем­ли, как дол­жен­ству­ю­щей достав­лять рен­ту. Эта соци­аль­ная фор­ма вещей, будучи резуль­та­том обще­ствен­ных про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей, явля­ет­ся здесь пред­по­сыл­кой кон­крет­ных про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, уста­нав­ли­ва­е­мых отдель­ны­ми людь­ми. «Эти гото­вые отно­ше­ния и фор­мы явля­ют­ся пред­по­сыл­ка­ми дей­стви­тель­но­го про­из­вод­ства, пото­му что капи­та­ли­сти­че­ский спо­соб про­из­вод­ства дви­жет­ся в им самим создан­ных фор­мах, кото­рые, будучи его резуль­та­том, вме­сте с тем в про­цес­се вос­про­из­вод­ства про­ти­во­сто­ят ему как пред­по­сыл­ки. Как тако­вые, они опре­де­ля­ют прак­ти­че­ское пове­де­ние отдель­ных капи­та­ли­стов, дают им моти­вы и т. п.» (Theorien, III, S. 558).

Вуль­гар­ные эко­но­ми­сты виде­ли толь­ко вто­рую поло­ви­ну опи­сан­но­го про­цес­са, нахо­дя­щу­ю­ся на поверх­но­сти хозяй­ствен­ной жиз­ни. Они виде­ли гото­вые фор­мы вещей, опре­де­ля­ю­щие моти­вы и пове­де­ние отдель­но­го капи­та­ли­ста и отра­жа­ю­щи­е­ся в его созна­нии. Но за этою «внеш­нею види­мо­стью» они не виде­ли «внут­рен­ней свя­зи» явле­ний, а имен­но не виде­ли само­го про­цес­са обра­зо­ва­ния этих соци­аль­ных форм вещей из мас­со­вых про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей. Так как отдель­но­му това­ро­про­из­во­ди­те­лю эти соци­аль­ные фор­мы вещей про­ти­во­сто­ят уже как гото­вые пред­по­сыл­ки, то и эко­но­ми­сты усмат­ри­ва­ли в них есте­ствен­ную фор­му вещей, не тре­бу­ю­щую объ­яс­не­ния. Маркс же поста­вил себе глав­ною целью пока­зать «гене­ти­че­ское» раз­ви­тие этих соци­аль­ных форм из про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей.

Каж­дая соци­аль­ная фор­ма, при­су­щая про­дук­там тру­да, в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве (день­ги, капи­тал, при­быль, рен­та и т. п.) появи­лась в резуль­та­те дли­тель­но­го исто­ри­че­ско­го и соци­аль­но­го про­цес­са, путем мно­го­крат­но­го повто­ре­ния и насла­и­ва­ния одно­тип­ных про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний меж­ду людь­ми. Пока дан­ный тип про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей носит еще ред­кий, исклю­чи­тель­ный харак­тер в дан­ном обще­стве, он не может нало­жить на фигу­ри­ру­ю­щие в нем про­дук­ты тру­да посто­ян­ную, проч­ную соци­аль­ную печать. «Мимо­лет­ный обще­ствен­ный кон­такт» людей сооб­ща­ет про­дук­там их тру­да лишь мимо­лет­ную соци­аль­ную фор­му, появив­шу­ю­ся вме­сте с поро­див­шим ее обще­ствен­ным кон­так­том и исче­за­ю­щую сей­час же по его пре­кра­ще­нии» (К. I, с. 56). При нераз­ви­том обмене про­дукт тру­да обла­да­ет мено­вою сто­и­мо­стью толь­ко в самый момент обме­на, не явля­ясь сто­и­мо­стью ни до, ни после это­го момен­та. Когда обме­ни­ва­ю­щи­е­ся срав­ни­ва­ют свои про­дук­ты тру­да с тре­тьим про­дук­том, послед­ний в этот момент выпол­ня­ет в зача­точ­ном виде функ­цию денег, не будучи день­га­ми ни до, ни после это­го акта обме­на.

По мере раз­ви­тия про­из­во­ди­тель­ных сил, вызы­ва­ю­ще­го опре­де­лен­ные типы про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний меж­ду людь­ми, послед­ние уча­ща­ют­ся, мно­го­крат­но повто­ря­ют­ся, ста­но­вят­ся обыч­ны­ми и рас­про­стра­нен­ны­ми в дан­ной соци­аль­ной сре­де. Такое «уплот­не­ние» про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей при­во­дит и к «уплот­не­нию» соот­вет­ству­ю­щей соци­аль­ной фор­мы вещей. Дан­ная соци­аль­ная фор­ма «закреп­ля­ет­ся», фик­си­ру­ет­ся за вещью, сохра­ня­ясь за нею и в момен­ты пере­ры­вов кон­крет­ных про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей. Толь­ко с это­го момен­та мож­но дати­ро­вать появ­ле­ние дан­ной вещ­ной кате­го­рии, как обособ­лен­ной от поро­див­ше­го ее про­из­вод­ствен­но­го отно­ше­ния людей и, в свою оче­редь, воз­дей­ству­ю­щей на него. «Сто­и­мость» ста­но­вит­ся как бы свой­ством самой вещи, с кото­рым она всту­па­ет в про­цесс обме­на и кото­рое она сохра­ня­ет по выхо­де из него. То же самое с день­га­ми, капи­та­лом и дру­ги­ми соци­аль­ны­ми фор­ма­ми вещей. Из резуль­та­та про­цес­са про­из­вод­ства они ста­но­вят­ся вме­сте с тем и его пред­по­сыл­ка­ми. Отныне дан­ная соци­аль­ная фор­ма про­дук­та тру­да слу­жит уже не толь­ко «выра­же­ни­ем» опре­де­лен­но­го типа про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей, но и его «носи­те­лем». Нали­чие у дан­но­го лица вещи с опре­де­лен­ною соци­аль­ною фор­мой побуж­да­ет его всту­пать в опре­де­лен­ное про­из­вод­ствен­ное отно­ше­ние, сооб­ща­ет дан­но­му лицу осо­бый соци­аль­ный харак­тер. «Ове­ществ­ле­ние про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний» допол­ня­ет­ся теперь «пер­со­ни­фи­ка­ци­ей вещей». Соци­аль­ная фор­ма про­дук­тов тру­да, будучи резуль­та­том мас­со­вых дей­ствий то­ва­ро­про­из­во­ди­те­лей, ока­зы­ва­ет­ся мощ­ным сред­ством дав­ле­ния на моти­ва­цию отдель­ных то­ва­ро­про­из­во­ди­те­лей и при­спо­соб­ле­ния их пове­де­ния к гос­под­ству­ю­щим в дан­ном обще­стве типам про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей. Через соци­аль­ную фор­му вещей пере­да­ет­ся воз­дей­ствие обще­ства на инди­ви­ду­у­ма. Бла­го­да­ря это­му объ­ек­ти­ва­ция или «ове­ществ­ле­ние» про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей в соци­аль­ной фор­ме вещей сооб­ща­ет эко­но­ми­че­ско­му строю боль­шую проч­ность, устой­чи­вость и регу­ляр­ность. Про­ис­хо­дит «кри­стал­ли­за­ция» про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей.

Кри­ти­ки Марк­са совер­шен­но упу­сти­ли из виду, что про­цесс «кри­стал­ли­за­ции» отно­сит­ся оди­на­ко­во ко всем основ­ным типам про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей в товар­ной хозяй­стве. Они обра­ти­ли вни­ма­ние толь­ко на фра­зы Марк­са о «кри­стал­ли­за­ции» тру­да в сто­и­мо­сти, о сто­и­мо­сти как «кри­стал­ле» обще­ствен­но­го тру­да и на этом осно­ва­нии обви­ня­ли Марк­са в меха­ни­че­ски-нату­ра­ли­сти­че­ском пони­ма­нии сто­и­мо­сти. Стру­ве нахо­дит даже про­ти­во­ре­чие меж­ду тео­ри­ей сто­и­мо­сти Марк­са и его же социо­ло­ги­че­ской тео­ри­ей товар­но­го фети­шиз­ма[7]. Эти обви­не­ния осно­ва­ны на пол­ней­шем недо­ра­зу­ме­нии. Уче­ние Марк­са о «кри­стал­ли­за­ции» тру­да в сто­и­мо­сти явля­ет­ся не более, как при­ло­же­ни­ем его уче­ния о товар­ном фети­шиз­ме или о «кри­стал­ли­за­ции» про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей в соци­аль­ных фор­мах, при­ни­ма­е­мых веща­ми. В одном месте Маркс пря­мо гово­рит, что сто­и­мость есть «ове­ществ­лен­ный, фик­си­ро­ван­ный или, если угод­но, кри­стал­ли­зо­ван­ный обще­ствен­ный труд»[8]. Такой про­цесс кри­стал­ли­за­ции Маркс кон­ста­ти­ру­ет не толь­ко в тео­рии сто­и­мо­сти, но и в при­ме­не­нии к дру­гим основ­ным вещ­ным кате­го­ри­ям поли­ти­че­ской эко­но­мии: каж­дая из них явля­ет­ся резуль­та­том объ­ек­ти­ва­ции или «оплот­не­ния» про­из­вод­ствен­ных, отно­ше­ний людей. При­ве­дем толь­ко несколь­ко при­ме­ров. Отно­ше­ния людей в обмене «кри­стал­ли­зу­ют­ся в денеж­ную фор­му», появ­ля­ет­ся «денеж­ный кри­сталл», «золо­то кри­стал­ли­зу­ет­ся как день­ги»; «пере­ме­на форм самих това­ров кри­стал­ли­зу­ет­ся в опре­де­лен­ных фор­мах денег»; срав­не­ние товар­ных цен .кри­стал­ли­зу­ет­ся» в счет­ных день­гах и т. п.[9] «Опре­де­ле­ния, исхо­дя­щие из про­цес­са обра­ще­ния, кри­стал­ли­зу­ют­ся как свой­ства опре­де­лен­ных видов капи­та­ла, основ­но­го, обо­рот­но­го и т. п., и таким обра­зом кажут­ся дан­ны­ми свой­ства­ми, мате­ри­аль­но при­су­щи­ми опре­де­лен­ным това­рам» (Theorien, III, S. 558). «Вся­кая при­ба­воч­ная сто­и­мость, в какой бы осо­бен­ной фор­ме она впо­след­ствии ни «кри­стал­ли­зо­ва­лась, в виде ли при­бы­ли, про­цен­та, рен­ты и т. п.» (К. I, с. 515)[10]. Послед­няя фра­за очень харак­тер­на, так как в ней про­цесс кри­стал­ли­за­ции озна­ча­ет появ­ле­ние тех «проч­ных», «твер­дых», «обособ­лен­ных», «само­сто­я­тель­ных», «око­сте­нев­ших» форм дохо­да (про­цен­та, пред­при­ни­ма­тель­ской при­бы­ли, рен­ты), на ана­ли­зе кото­рых Маркс углу­бил свою тео­рию фети­шиз­ма в 48-ой гла­ве III тома «Капи­та­ла». При­стра­стие Марк­са к тер­ми­ну «кри­стал­ли­за­ция» лег­ко объ­яс­ни­мо. Подоб­но тому, как посте­пен­ное насы­ще­ние опре­де­лен­но­го рас­тво­ра при­во­дит в извест­ный момент к пере­хо­ду коли­че­ства в каче­ство и выде­ле­нию твер­до­го кри­стал­ла, так дли­тель­ное повто­ре­ние опре­де­лен­но­го типа про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей на извест­ной сту­пе­ни раз­ви­тия при­во­дит к фик­са­ции или закреп­ле­нию за про­дук­та­ми тру­да осо­бой «соци­аль­ной фор­мы», проч­но­го и как буд­то посто­ян­но при­су­ще­го им свой­ства. «Теку­чие», дина­ми­че­ские меж­ду­люд­ские про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния от дли­тель­но­го повто­ре­ния как бы отвер­де­ва­ют, остав­ляя оса­док в виде проч­ных, «кри­стал­ли­че­ских», «застыв­ших» форм вещей. Све­сти эти застыв­шие на пер­вый взгляд ста­ти­че­ские фор­мы вещей к живой дина­ми­ке обще­ствен­но­го про­цес­са — тако­ва основ­ная зада­ча марк­со­вой эко­но­ми­че­ской тео­рии. Во всех вещ­ных эко­но­ми­че­ских кате­го­ри­ях Маркс откры­ва­ет «обще­ствен­ную связь в ее уплот­нен­ной фор­ме», как он выра­зил­ся одна­жды по пово­ду това­ра и денег[11].

Толь­ко на опре­де­лен­ной сту­пе­ни сво­е­го раз­ви­тия, после мно­го­крат­но­го повто­ре­ния, про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния людей остав­ля­ют, так ска­зать, оса­док в виде фик­си­ро­ван­ных за про­дук­та­ми тру­да извест­ных соци­аль­ных свойств. Пока дан­ный тип про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний не полу­чил в обще­стве доста­точ­но широ­ко­го рас­про­стра­не­ния, он еще не может сооб­щить вещам соот­вет­ству­ю­щую соци­аль­ную фор­му. Когда гос­под­ству­ю­щим типом про­из­вод­ства было еще ремес­ло, кото­ро­му ста­ви­лась зада­ча «про­пи­та­ния» ремес­лен­ни­ка, послед­ний в тех слу­ча­ях, когда он рас­ши­рял свое пред­при­я­тие и по суще­ству был уже капи­та­ли­стом, живу­щим наем­ным тру­дом сво­их рабо­чих, все еще про­дол­жал смот­реть на себя, как на «масте­ра», и на доход свой, как на источ­ник «про­пи­та­ния». В этом дохо­де он еще не усмат­ри­вал «при­бы­ли» на капи­тал, как и в сво­их сред­ствах про­из­вод­ства еще не усмат­ри­вал «капи­та­ла». Точ­но так­же, под вли­я­ни­ем гос­под­ство­вав­ше­го над дока­пи­та­ли­сти­че­ски­ми обще­ствен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми зем­ле­вла­де­ния, в про­цен­те дол­гое вре­мя еще не рас­по­зна­ва­ли новой фор­мы дохо­да, а усмат­ри­ва­ли в нем видо­из­ме­нен­ную фор­му рен­ты. Так пытал­ся еще выве­сти про­цент из рен­ты зна­ме­ни­тый эко­но­мист Пет­ти. Про­ис­хо­дит «под­ве­де­ние всех хозяй­ствен­ных форм под гос­под­ству­ю­щие» (К. III², с. 400), при­су­щие дан­но­му спо­со­бу про­из­вод­ства. Этим объ­яс­ня­ет­ся, что дол­жен прой­ти более или менее дли­тель­ный пери­од раз­ви­тия, пока новый тип про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний «ове­ще­ствит­ся» или «кри­стал­ли­зу­ет­ся» в соот­вет­ству­ю­щей соци­аль­ной фор­ме про­дук­тов тру­да.

Зато, с дру­гой сто­ро­ны, новый тип про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний с того момен­та, когда он упро­чи­ва­ет­ся и дости­га­ет гос­под­ства, в свою оче­редь, начи­на­ет окра­ши­вать в свой цвет отлич­ные от него про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния, пере­жит­ки преж­них или зачат­ки новых форм про­из­вод­ства. Силь­ней­шее содей­ствие это­му ока­зы­ва­ет опи­сан­ный нами про­цесс кри­стал­ли­за­ции про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний в вещ­ных кате­го­ри­ях. С того момен­та, когда дан­ный тип про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей при­дал вещам спе­ци­фи­че­скую соци­аль­ную фор­му, послед­няя при­пи­сы­ва­ет­ся вещи даже в том слу­чае, когда кон­крет­но отсут­ству­ет соот­вет­ству­ю­щее про­из­вод­ствен­ное отно­ше­ние меж­ду людь­ми. При­ве­дем при­ме­ры. В капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве, на осно­ве обособ­ле­ния внут­ри клас­са капи­та­ли­стов раз­лич­ных соци­аль­ных групп, а имен­но денеж­ных и про­мыш­лен­ных капи­та­ли­стов, совер­ши­лось обособ­ле­ние раз­ных форм капи­та­ли­сти­че­ско­го дохо­да в виде про­цен­та и пред­при­ни­ма­тель­ской при­бы­ли. Но эти фор­мы дохо­да, будучи резуль­та­том про­цес­са про­из­вод­ства, в свою оче­редь, высту­па­ют в каче­стве дан­ных, гото­вых, проч­ных его пред­по­сы­лок. Бла­го­да­ря это­му, даже тот капи­та­лист, кото­рый рабо­та­ет исклю­чи­тель­но на свой соб­ствен­ный капи­тал и нико­му не обя­зан выпла­чи­вать часть сво­ей при­бы­ли в виде про­цен­та, тем не менее, усмат­ри­ва­ет в сво­ем дохо­де две раз­лич­ные части: про­цент на свой капи­тал, соот­вет­ству­ю­щий сред­ней нор­ме про­цен­та в дан­ной стране, и оста­ток, кото­рый он счи­та­ет сво­ею пред­при­ни­ма­тель­ской при­бы­лью. Здесь речь идет не толь­ко о мыс­лен­ном акте под­ве­де­ния раз­ных долей дохо­да под раз­ные руб­ри­ки или соци­аль­ные фор­мы. Этот акт опре­де­ля­ет собою все инди­ви­ду­аль­ное пове­де­ние дан­но­го капи­та­ли­ста, зара­нее опре­де­ляя или «лими­ти­руя» (огра­ни­чи­вая) его в извест­ном направ­ле­нии и под­чи­няя обыч­но­му, типич­но­му пове­де­нию пред­ста­ви­те­лей дан­ной обще­ствен­ной груп­пы. Здесь опять ове­ществ­ле­ние про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний высту­па­ет в ука­зан­ной нами выше роли: как сред­ство дав­ле­ния обще­ства на инди­ви­ду­ум и под­чи­не­ния инди­ви­ду­аль­но­го пове­де­ния мас­со­во­му. На пове­де­ние отдель­но­го капи­та­ли­ста вли­я­ют те «объ­ек­тив­ные» фор­мы дохо­да (пред­при­ни­ма­тель­ская при­быль и про­цент), кото­рые, будучи резуль­та­том ове­ществ­ле­ния или кри­стал­ли­за­ции про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний меж­ду пред­ста­ви­те­ля­ми раз­лич­ных соци­аль­ных групп (про­мыш­лен­ны­ми и денеж­ны­ми капи­та­ли­ста­ми), слу­жат пред­по­сыл­ка­ми для дея­тель­но­сти отдель­ных капи­та­ли­стов. «Про­мыш­лен­ный капи­та­лист, если даже при­ме­ня­ет толь­ко свой соб­ствен­ный капи­тал, рас­смат­ри­ва­ет часть при­бы­ли, как про­цент, пото­му что эта фор­ма име­ет обособ­лен­ное суще­ство­ва­ние» (Theorien. III, S. 483). «Обособ­лен­ное суще­ство­ва­ние» здесь, как и в дру­гих местах, озна­ча­ет не что иное, как ове­ществ­лен­ное, кри­стал­ли­зо­ван­ное или фик­си­ро­ван­ное в фор­ме свой­ства про­дук­та тру­да. Встре­ча­ю­щи­е­ся у Марк­са бес­ко­неч­ное чис­ло раз ука­за­ния на «обособ­ле­ние» раз­ных частей при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти или раз­ных форм дохо­да ста­но­вят­ся вполне понят­ны­ми толь­ко на фоне его уче­ния о фик­са­ции или кри­стал­ли­за­ции про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей в вещах, т. е. на фоне тео­рии товар­но­го фети­шиз­ма.

Возь­мем дру­гой при­мер, еще более яркий, к кото­ро­му Маркс воз­вра­ща­ет­ся неод­но­крат­но: само­сто­я­тель­но­го мел­ко­го про­из­во­ди­те­ля, напри­мер, ремес­лен­ни­ка или мел­ко­го кре­стья­ни­на, рабо­та­ю­ще­го на соб­ствен­ной зем­ле, без помо­щи ярко­го наем­но­го тру­да[12]. В стра­нах высо­ко­раз­ви­то­го капи­та­лиз­ма этот мел­кий кре­стья­нин, хотя бы ни с кем не делил­ся сво­им дохо­дом, все же усмат­ри­ва­ет в нем раз­лич­ные состав­ные части: одну часть он счи­та­ет рен­той за свою зем­лю, дру­гую — зара­бот­ной пла­той за свой труд, тре­тью — при­бы­лью. Соот­вет­ствен­но с этим и на свои сред­ства про­из­вод­ства он начи­на­ет посте­пен­но смот­реть, как на капи­тал. В усло­ви­ях раз­ви­то­го капи­та­лиз­ма такой спо­соб каль­ку­ля­ции име­ет для кре­стья­ни­на извест­ный смысл и может ока­зать­ся необ­хо­ди­мым для пра­виль­но­го ори­ен­ти­ро­ва­ния в окру­жа­ю­щих хозяй­ствен­ных усло­ви­ях.

Дан­ный при­мер пред­став­ля­ет для нас осо­бен­ный инте­рес, пото­му что на нем мы можем нагляд­но срав­нить метод Марк­са с мето­дом клас­си­ков. На том же при­ме­ре мел­ко­го само­сто­я­тель­но­го про­из­во­ди­те­ля оста­нав­ли­ва­ет­ся и Адам Смит: «Какой-нибудь неза­ви­си­мый ремес­лен­ник, рас­по­ла­гая малень­ким капи­та­лом, доста­точ­ным для закуп­ки мате­ри­а­лов и для соб­ствен­но­го содер­жа­ния впредь до про­да­жи про­дук­та на рын­ке, выра­ба­ты­ва­ет зараз и зара­бот­ную пла­ту поден­щи­ка, рабо­та­ю­ще­го на хозя­и­на, и при­быль, кото­рую бы послед­ний полу­чил на его рабо­те… Садов­ник, соб­ствен­ны­ми рука­ми обра­ба­ты­ва­ю­щий свой сад, сов­ме­ща­ет в себе три раз­лич­ных лица: соб­ствен­ни­ка, фер­ме­ра[13] и рабо­че­го. Поэто­му из про­из­ве­де­ний сво­е­го сада он дол­жен выру­чить рен­ту пер­во­го, при­быль вто­ро­го и зара­бот­ную пла­ту тре­тье­го, — а меж­ду тем все это вме­сте взя­тое счи­та­ет­ся обык­но­вен­но резуль­та­том его лич­но­го тру­да. Здесь рен­та и при­быль сме­ши­ва­ют­ся с зара­бот­ной пла­той»[14]. Как видим, Адам Смит ни на мину­ту не сомне­ва­ет­ся, что мел­кий про­из­во­ди­тель име­ет «капи­тал» и дей­стви­тель­но полу­ча­ет три вида дохо­дов. Смит выра­жа­ет даже недо­воль­ство тем, что послед­ние недо­ста­точ­но стро­го отли­ча­ют­ся друг от дру­га. Взгляд Сми­та вполне после­до­ва­те­лен и даже неопро­вер­жим до тех пор, пока мы смот­рим на зара­бот­ную пла­ту, при­быль и рен­ту толь­ко с «вещ­ной» их сто­ро­ны, т. е. пока мы видим в них три части, на кото­рые делит­ся про­дукт тру­да при рас­пре­де­ле­нии его меж­ду тре­мя лица­ми, участ­ву­ю­щи­ми в про­из­вод­стве (зем­ле­вла­дель­цем, капи­та­ли­стом и рабо­чим). Если про­из­вод­ство ведет­ся кре­стья­ни­ном на соб­ствен­ной зем­ле, и про­дукт тру­да или его сто­и­мость цели­ком оста­ет­ся в его руках, то совер­шен­но бес­спор­но, что кре­стья­нин полу­чил все три части, из кото­рых про­дукт тру­да состо­ит, т. е. все три вида дохо­дов.

Но мы при­дем, конеч­но, к ино­му выво­ду, если вспом­ним, что раз­ные дохо­ды суть не части про­дук­та тру­да, а «соци­аль­ные фор­мы», при­ни­ма­е­мые про­дук­том тру­да и выра­жа­ю­щие про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния людей. Три фор­мы дохо­да пред­по­ла­га­ют суще­ство­ва­ние трех обособ­лен­ных обще­ствен­ных клас­сов, меж­ду кото­ры­ми делит­ся сто­и­мость про­дук­та обще­ствен­но­го тру­да. Если же кре­стья­нин рабо­та­ет сам на соб­ствен­ной зем­ле, то про­цесс про­из­вод­ства не стро­ит­ся на осно­ве соеди­не­ния пред­ста­ви­те­лей трех ука­зан­ных обще­ствен­ных клас­сов, и, сле­до­ва­тель­но, отсут­ству­ют и фор­мы дохо­да, выра­жа­ю­щие в вещ­ной фор­ме эти про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния людей. Зара­бот­ная пла­та и при­быль суть не раз­ные части одной вещи, как кажет­ся на пер­вый взгляд, а вещ­ные выра­же­ния одно­го про­из­вод­ствен­но­го отно­ше­ния меж­ду раз­ны­ми лица­ми. Раз в про­из­вод­стве участ­ву­ет одно лицо, в руках кото­ро­го оста­ет­ся сто­и­мость все­го про­дук­та тру­да, это одно озна­ча­ет уже пол­ное отсут­ствие тех форм дохо­да (зара­бот­ной пла­ты, при­бы­ли и рен­ты), кото­рые пред­по­ла­га­ют про­ти­во­по­став­ле­ние раз­ных людей в про­из­вод­стве. Кре­стья­нин полу­ча­ет в самом деле нека­пи­та­ли­сти­че­ский, недиф­фе­рен­ци­ро­ван­ный доход мел­ко­го соб­ствен­ни­ка. Невер­но, что доход этот содер­жит в себе и зара­бот­ную пла­ту, и при­быль, и рен­ту. Наобо­рот, он не пред­став­ля­ет собой ни пер­вой, ни вто­рой, ни тре­тьей фор­мы дохо­да, как и полу­ча­тель его не явля­ет­ся ни наем­ным рабо­чим, ни капи­та­ли­стом, ни зем­ле­вла­дель­цем (в капи­та­ли­сти­че­ском смыс­ле сло­ва, т. е. в смыс­ле зем­ле­вла­дель­ца, не участ­ву­ю­ще­го в про­из­вод­стве).

Так имен­но смот­рит на дан­ное явле­ние Маркс. В отли­чие от Сми­та, кото­рый счи­та­ет нуж­ным объ­яс­нить, поче­му кре­стья­нин недо­ста­точ­но стро­го про­во­дит раз­ли­чие меж­ду раз­ны­ми частя­ми сво­е­го дохо­да, Марк­са инте­ре­су­ет вопрос про­ти­во­по­лож­но­го харак­те­ра: поче­му кре­стья­нин усмат­ри­ва­ет в сво­ем еди­ном и неде­ли­мом дохо­де раз­лич­ные состав­ные части. Ответ на этот вопрос заклю­ча­ет­ся в уче­нии об ове­ществ­ле­нии или кри­стал­ли­за­ции про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей. Обособ­ле­ние раз­ных форм дохо­да пред­став­ля­ет собой «ове­ществ­лен­ный» резуль­тат про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства, про­ти­во­сто­я­щий отдель­но­му инди­ви­ду­у­му как дан­ная пред­по­сыл­ка, и при­ме­ня­е­мый «даже там, где совер­шен­но отсут­ству­ют самые пред­по­сыл­ки суще­ство­ва­ния этих форм дохо­да» (К. III², стр. 405). Суще­ство­ва­ние трех обще­ствен­ных клас­сов с раз­лич­ны­ми функ­ци­я­ми в про­из­вод­стве сооб­ща­ет сред­ствам про­из­вод­ства соци­аль­ную, фор­му «капи­та­ла». Но после того, как эта соци­аль­ная фор­ма про­дук­тов тру­да ста­ла гос­под­ству­ю­щей, вся­кое сред­ство про­из­вод­ства начи­на­ет счи­тать­ся «капи­та­лом», в чьих бы руках оно ни нахо­ди­лось и посколь­ку в соб­ствен­ни­ке этих средств про­из­вод­ства начи­на­ет видеть quasi-капи­та­ли­ста, хотя бы он и не нани­мал рабо­чих. Вещь, полу­чив свою соци­аль­ную фор­му в резуль­та­те мас­со­вых дей­ствий то­ва­ро­про­из­во­ди­те­лей, бро­са­ет теперь отра­жен­ный свет на сво­е­го вла­дель­ца, накла­ды­вая на него опре­де­лен­ную соци­аль­ную печать. Это и есть то, что Маркс назы­ва­ет «пер­со­ни­фи­ка­ци­ей вещей», кото­рая явля­ет­ся резуль­та­том пред­ше­ству­ю­ще­го ей про­цес­са «ове­ществ­ле­ния про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей» (или, как Маркс ино­гда крат­ко выра­жа­ет­ся, «ове­ществ­ле­ние людей»). «Здесь рез­ко обна­ру­жи­ва­ет­ся тот факт, что капи­та­лист, как тако­вой, есть лишь функ­ция капи­та­ла, а рабо­чие — функ­ция рабо­чей силы» (Тео­рии при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти, т. I, стр. 333). Сред­ства про­из­вод­ства и живой труд, объ­еди­нен­ные в хозяй­стве кре­стья­ни­на, зара­нее высту­па­ют в при­су­щей им в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве соци­аль­ной фор­ме: сред­ства про­из­вод­ства счи­та­ют­ся «капи­та­лом», а живой труд — «рабо­чей силой» или наем­ным тру­дом. Отсю­да и соб­ствен­ник это­го хозяй­ства как бы сов­ме­ща­ет в себе два соци­аль­ных харак­те­ра. «Как свой соб­ствен­ный рабо­чий, он полу­ча­ет свою зара­бот­ную пла­ту, и как капи­та­лист — свою при­быль». «Этот про­из­во­ди­тель сам раз­ла­га­ет­ся в этом слу­чае на раз­лич­ные эко­но­ми­че­ские харак­те­ры» (Theorien, В. III, S. 483). Это мыс­лен­ное «раз­ло­же­ние» мел­ко­го про­из­во­ди­те­ля на капи­та­ли­ста и рабо­че­го анти­ци­пи­ру­ет и уско­ря­ет дей­стви­тель­ный про­цесс тако­го раз­ло­же­ния, т. е. пре­вра­ще­ния это­го про­из­во­ди­те­ля либо в мел­ко­го капи­та­ли­ста, либо в наем­но­го рабо­че­го. И здесь мы видим, что фик­си­ро­ва­ние за веща­ми опре­де­лен­ной соци­аль­ной фор­мы уско­ря­ет про­цесс под­чи­не­ния отдель­ных про­из­во­ди­те­лей гос­под­ству­ю­ще­му типу про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, нашед­ше­му свое выра­же­ние в дан­ной соци­аль­ной фор­ме вещей.

Итак, связь меж­ду про­из­вод­ствен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми людей и вещ­ны­ми кате­го­ри­я­ми мы долж­ны пред­став­лять себе в сле­ду­ю­щем виде. Каж­дый тип про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний меж­ду людь­ми, харак­те­ри­зу­ю­щих товар­но-капи­та­ли­сти­че­ское хозяй­ство, при­да­ет вещам, через посред­ство или по пово­ду кото­рых люди всту­па­ют в дан­ное отно­ше­ние, осо­бую соци­аль­ную фор­му. Про­ис­хо­дит «ове­ществ­ле­ние» или «кри­стал­ли­за­ция» про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей. Вещь, фигу­ри­ро­вав­шая в опре­де­лен­ном про­из­вод­ствен­ном отно­ше­нии меж­ду людь­ми и обла­да­ю­щая соот­вет­ству­ю­щей соци­аль­ной фор­мой, сохра­ня­ет послед­нюю и по пре­кра­ще­нии дан­но­го кон­крет­но­го еди­нич­но­го про­из­вод­ствен­но­го отно­ше­ния людей[15]. Толь­ко при этом усло­вии мож­но счи­тать про­из­вод­ствен­ное отно­ше­ние людей дей­стви­тель­но «ове­ществ­лен­ным», «кри­стал­ли­зо­ван­ным» в фор­ме свой­ства вещи, при­су­ще­го как бы ей самой и обособ­лен­но­го от это­го про­из­вод­ствен­но­го отно­ше­ния. Раз вещи высту­па­ют в фик­си­ро­ван­ной за ними опре­де­лен­ной соци­аль­ной фор­ме, они в свою оче­редь начи­на­ют воз­дей­ство­вать на людей, опре­де­ляя их моти­ва­цию и побуж­дая их уста­нав­ли­вать меж­ду собою кон­крет­ные про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния. Обла­дая соци­аль­ною фор­мою «капи­та­ла», вещи дела­ют сво­е­го вла­дель­ца «капи­та­ли­стом» и зара­нее опре­де­ля­ют те кон­крет­ные про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния, кото­рые будут уста­нов­ле­ны меж­ду ним и дру­ги­ми чле­на­ми обще­ства. Соци­аль­ный харак­тер вещи как бы опре­де­ля­ет соци­аль­ный харак­тер ее вла­дель­ца, про­ис­хо­дит «пер­со­ни­фи­ка­ция вещей». Капи­та­лист таким обра­зом све­тит отра­жен­ным све­том сво­е­го капи­та­ла, но это воз­мож­но толь­ко бла­го­да­ря тому, что послед­ний, в свою оче­редь, отра­жа­ет свет, при­су­щий дан­но­му типу про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей. В ито­ге полу­ча­ет­ся под­ве­де­ние отдель­ных инди­ви­ду­у­мов под гос­под­ству­ю­щие типы про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний. Соци­аль­ная фор­ма вещей обу­слав­ли­ва­ет инди­ви­ду­аль­ные про­из­вод­ствен­ные свя­зи отдель­ных людей толь­ко пото­му, что сама она явля­ет­ся выра­же­ни­ем обще­ствен­ных про­из­вод­ствен­ных свя­зей. Соци­аль­ная фор­ма вещей высту­па­ет, как зара­нее дан­ная, гото­вая, проч­но фик­си­ро­ван­ная пред­по­сыл­ка про­цес­са про­из­вод­ства, толь­ко пото­му, что она сама явля­ет­ся застыв­шим, кри­стал­ли­зо­ван­ным резуль­та­том дина­ми­че­ско­го, веч­но теку­че­го и меня­ю­ще­го­ся обще­ствен­но­го про­цес­са про­из­вод­ства. Так в диа­лек­ти­че­ски непре­рыв­ном про­цес­се вос­про­из­вод­ства раз­ре­ша­ет­ся кажу­ще­е­ся про­ти­во­ре­чие меж­ду «ове­ществ­ле­ни­ем людей» и «пер­со­ни­фи­ка­ци­ей вещей», т. е. меж­ду обу­слов­лен­но­стью соци­аль­ной фор­мы вещей обще­ствен­ны­ми про­из­вод­ствен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми людей и обу­слов­лен­но­стью инди­ви­ду­аль­ных про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей соци­аль­ной фор­мой вещей.

Из ука­зан­ных нами двух сто­рон про­цес­са вос­про­из­вод­ства толь­ко послед­няя сто­ро­на, «Пер­со­ни­фи­ка­ция вещей», лежит на поверх­но­сти эко­но­ми­че­ской жиз­ни и доступ­на непо­сред­ствен­но­му наблю­да­те­лю. Вещи высту­па­ют в уже гото­вой соци­аль­ной фор­ме, воз­дей­ствуя на моти­ва­цию и пове­де­ние отдель­ных про­из­во­ди­те­лей. Эта сто­ро­на про­цес­са отра­жа­ет­ся непо­сред­ствен­но в пси­хи­ке отдель­ных лиц и доступ­на пря­мо­му наблю­де­нию. Гораз­до труд­нее про­сле­дить обра­зо­ва­ние самих соци­аль­ных форм вещей из про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей. Эта сто­ро­на про­цес­са, т. е. «ове­ществ­ле­ние» про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей, явля­ет­ся гете­ро­ген­ным резуль­та­том мас­со­вых, друг на дру­га насла­и­ва­ю­щих­ся дей­ствий людей, соци­аль­но­го про­цес­са, про­ис­хо­дя­ще­го за их «спи­ною», т. е. резуль­та­том, кото­рый не ста­вит­ся зара­нее, как цель. Толь­ко при посред­стве глу­бо­ко­го исто­ри­че­ско­го и соци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го ана­ли­за уда­лось Марк­су выяс­нить эту сто­ро­ну про­цес­са.

С этой точ­ки зре­ния ста­но­вит­ся понят­ным раз­ли­чие, кото­рое Маркс часто про­во­дит меж­ду «внеш­ней види­мо­стью», «внеш­ней свя­зью», «поверх­но­стью явле­ний», «фор­мой про­яв­ле­ния», с одной сто­ро­ны, и «внут­рен­нею свя­зью», «скры­тою свя­зью», «имма­нент­ной свя­зью», «сущ­но­стью вещей» — с дру­гой[16]. Вуль­гар­ных эко­но­ми­стов он упре­ка­ет в том, что они огра­ни­чи­ва­ют­ся изу­че­ни­ем внеш­ней сто­ро­ны явле­ний, Ада­ма Сми­та — в том, что он колеб­лет­ся меж­ду «эзо­те­ри­че­скою» (внут­рен­нею) и «экзо­те­ри­че­ской» (внеш­нею) точ­ка­ми зре­ния. Смысл этих заяв­ле­ний Марк­са пред­став­лял­ся весь­ма туман­ным. Кри­ти­ки Марк­са, даже из чис­ла более доб­ро­же­ла­тель­ных, обви­ня­ли его в эко­но­ми­че­ской мета­фи­зи­ке за жела­ние объ­яс­нить скры­тую связь явле­ний. Марк­си­сты ино­гда объ­яс­ня­ли это про­ти­во­по­став­ле­ние Марк­са, как раз­ли­чие меж­ду гру­бо-эмпи­ри­че­ским и абстракт­но-изо­ли­ру­ю­щим мето­да­ми иссле­до­ва­ния[17]. Мы пола­га­ем, что ука­за­ние на абстракт­ный метод явля­ет­ся, конеч­но, необ­хо­ди­мым, но дале­ко недо­ста­точ­ным для харак­те­ри­сти­ки мето­да Марк­са, и не это имел послед­ний в виду, про­ти­во­по­став­ляя внут­рен­нюю связь явле­ний внеш­ней. Абстракт­ный метод общ Марк­су со мно­ги­ми его пред­ше­ствен­ни­кам, вклю­чая Рикар­до. Но исклю­чи­тель­но его заслу­гой явля­ет­ся вне­се­ние в поли­ти­че­скую эко­но­мию мето­да социо­ло­ги­че­ско­го, усмат­ри­ва­ю­ще­го в вещ­ных кате­го­ри­ях выра­же­ние про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей. В этой соци­аль­ной при­ро­де вещ­ных кате­го­рий Маркс и видит их «внут­рен­нюю связь». Вуль­гар­ные эко­но­ми­сты изу­ча­ют толь­ко фор­му про­яв­ле­ния, «отчуж­ден­ную» от самих эко­но­ми­че­ских отно­ше­ний (К. III, с. 346 и др.), т. е. уже ове­ществ­лен­ную, гото­вую фор­му вещей, не пони­мая ее соци­аль­но­го харак­те­ра. Они видят про­ис­хо­дя­щий на поверх­но­сти хозяй­ствен­ной жиз­ни про­цесс «пер­со­ни­фи­ка­ции вещей», но не име­ют поня­тия о про­цес­се «ове­ществ­ле­ния» про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей. Они рас­смат­ри­ва­ют вещ­ные кате­го­рии, как дан­ные гото­вые «пред­по­сыл­ки» про­цес­са про­из­вод­ства, воз­дей­ству­ю­щие на моти­вы про­из­во­ди­те­лей и отра­жа­ю­щи­е­ся в их созна­нии, не иссле­дуя харак­те­ра этих вещ­ных кате­го­рий, как резуль­та­та обще­ствен­но­го про­цес­са. Игно­ри­руя этот внут­рен­ний соци­аль­ный про­цесс, они огра­ни­чи­ва­ют­ся «внеш­нею свя­зью вещей, посколь­ку она про­яв­ля­ет­ся в кон­ку­рен­ции; в кон­ку­рен­ции же все все­гда про­яв­ля­ет­ся навы­во­рот — все­гда име­ет обрат­ный вид» (Тео­рии при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти, т. II, стр. 57), а имен­но про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния людей кажут­ся зави­си­мы­ми от соци­аль­ной фор­мы вещей, а не наобо­рот[18].

Выво­ды, к кото­рым мы при­шли в насто­я­щей ста­тье, слу­жат лиш­ним под­твер­жде­ни­ем того совер­шен­но исклю­чи­тель­но­го мониз­ма, кото­рый свя­зы­ва­ет воеди­но раз­лич­ные части эко­но­ми­че­ской тео­рии Марк­са и даже отдель­ные его заме­ча­ния, раз­бро­сан­ные в раз­ных местах, на пер­вый взгляд неза­ви­си­мо друг от дру­га. Тео­рия товар­но­го фети­шиз­ма: две сто­ро­ны про­цес­са фети­ши­за­ции обще­ствен­ных отно­ше­ний, а имен­но: «ове­ществ­ле­ние людей» и «пер­со­ни­фи­ка­ция вещей»; «кри­стал­ли­за­ция* про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей в свой­ствах вещей; пре­вра­ще­ние резуль­та­тов про­цес­са про­из­вод­ства в его гото­вые пред­по­сыл­ки; про­ти­во­по­став­ле­ние «внеш­ней види­мо­сти» и «внут­рен­ней свя­зи» явле­ний, — все эти сто­ро­ны марк­со­вой тео­рии, обыч­но не обра­щав­шие на себя доста­точ­но­го вни­ма­ния и в луч­шем слу­чае рас­смат­ри­вав­ши­е­ся изо­ли­ро­ван­но, ока­зы­ва­ют­ся в самой тес­ной нераз­рыв­ной свя­зи меж­ду собою. Самые отда­лен­ные и забро­шен­ные угол­ки марк­со­вой систе­мы осве­ща­ют­ся и обоб­ща­ют­ся све­том, исхо­дя­щим из его тео­рии товар­но­го фети­шиз­ма. В тес­ной свя­зи с пере­чис­лен­ным ком­плек­сом основ­ных вопро­сов сто­ит; и целый ряд част­ных вопро­сов, о кото­рых мы мог­ли толь­ко мимо­хо­дом упо­мя­нуть: раз­ло­же­ние при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти на раз­ные виды дохо­дов; роль послед­них, как форм «про­из­вод­ствен­ных», а не толь­ко «рас­пре­де­ли­тель­ных»[19]; кри­ти­ка уче­ния Сми­та о фор­мах дохо­да, как кон­сти­ту­и­ру­ю­щих сто­и­мость.

Тес­ней­шая связь соеди­ня­ет не толь­ко отдель­ные части эко­но­ми­че­ской тео­рии Марк­са, но и послед­нюю в целом с его социо­ло­ги­че­ской тео­ри­ей. В насто­я­щей ста­тье нам не раз при­хо­ди­лось отме­чать роль вещ­ных кате­го­рий, как сред­ства дав­ле­ния на пове­де­ние отдель­но­го про­из­во­ди­те­ля и под­чи­не­ния его гос­под­ству­ю­ще­му в обще­стве типа про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний. Тем самым мы непо­сред­ствен­но под­хо­дим к одной из основ­ных идей тео­рии, исто­ри­че­ско­го мате­ри­а­лиз­ма, к идее при­ма­та обще­ства над лич­но­стью. Как осу­ществ­ля­ет­ся этот при­мат обще­ства над лич­но­стью в товар­но-капи­та­ли­сти­че­ском хозяй­стве, постро­ен­ном на види­мой пол­ней­шей авто­ном­но­сти отдель­ных про­из­во­ди­те­лей, при раз­ре­ше­нии это­го вопро­са нема­лую помощь может нам ока­зать уче­ние Марк­са об ове­ществ­ле­нии или кри­стал­ли­за­ции про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний людей в соци­аль­ных фор­мах вещей. Эта тес­ная связь эко­но­ми­че­ско­го и социо­ло­ги­че­ско­го момен­тов не явля­ет­ся слу­чай­ною осо­бен­но­стью дан­но­го вопро­са, нами разо­бран­но­го. Она про­ни­ка­ет всю систе­му Марк­са. В эко­но­ми­че­ских сочи­не­ни­ях послед­не­го раз­бро­сан бога­тей­ший социо­ло­ги­че­ский мате­ри­ал, при­вле­че­ние кото­ро­го к иссле­до­ва­нию тео­рии исто­ри­че­ско­го мате­ри­а­лиз­ма мог­ло бы, веро­ят­но, запол­нить нема­ло про­бе­лов в послед­ней и содей­ство­вать раз­ре­ше­нию мно­гих спор­ных и тем­ных вопро­сов в этой обла­сти. Раз­ра­бот­ка эко­но­ми­че­ской тео­рии Марк­са под углом зре­ния свя­зи ее с тео­ри­ей исто­ри­че­ско­го мате­ри­а­лиз­ма долж­на явить­ся одною из оче­ред­ных задач марк­сист­ской тео­ре­ти­че­ской мыс­ли.

Примечания

[1] Впер­вые опуб­ли­ко­ва­но в жур­на­ле «Под зна­ме­нем марк­сиз­ма» 1924 г., №10 – 11, стр. 115 — 132.

[2] Бук­ва «К» обо­зна­ча­ет «Капи­тал». Цити­ру­ет­ся нами по пере­во­ду В. База­ро­ва и И. Сте­па­но­ва: I том в изда­нии 1923 года, III том и изда­ния 1908 года.

[3] О «пер­со­ни­фи­ка­ции» вещей в этом смыс­ле см. «Капи­тал», т. III2, стр. 348, 350, 354.

[4] «Bestimmtheit» обо­зна­ча­ет здесь у Марк­са то же самое, что «Formbestimmtheit».

[5] Н. Буха­рин. Тео­рия исто­ри­че­ско­го мате­ри­а­лиз­ма, 1923, стр. 37.

[6] У Марк­са в под­лин­ни­ке: «Versachlichung» и «Verselbständigung» (Kapital, III1, S. 366)

[7] Пре­ди­сло­вие П. Стру­ве к пере­во­ду I‑го тома «Капи­та­ла», 1906 г., стр. XXX.

[8] «Lohn. Preis und Profit». Изда­ние Diehl-Mombert, Ausgewählte. Lesestücke Stu. dum d. polit. Oekonomie, Band V, S. 94, 95.

[9] Капи­тал, I, с. 54, 56 и др. Kritik der politischen Oekonomie, 1907, S. 52, 54, 74, 172 и др. (Русск. перев, П. Б., 1922 г., стр. 65, 66, 78, 134).

[10] Ср. пись­мо Марк­са Энгель­су: «В про­ти­во­по­лож­ность всей преж­ней поли­ти­че­ской эко­но­мии, иссле­до­вав­шей преж­де все­го осо­бые части при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти в их твер­дых фор­мах — как рен­та, при­быль, про­цент, счи­тая их дан­ны­ми, я стал впер­вые изу­чать общую фор­му при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти, в кото­рой все осо­бые части еще, так ска­зать, нахо­дят­ся в рас­тво­рен­ном состо­я­нии» (Пись­мо Марк­са и Энгель­са, 1923 г., стр. 169. Кур­сив наш).

[11] У Марк­са ска­за­но: «in seiner kompakten Form», — «Kritik der politischen Oekonomie», 1907, S. 129 (Рус­ский пере­вод П. Б. 1922 г., стр. 109).

[12] См., напри­мер, «Капи­тал», т. III², стр. 405 — 406; «Тео­рии при­ба­вочн. сто­и­мо­сти», т. I, Пере­вод под редак­ци­ей Г. В. Пле­ха­но­ва, 1906 г., стр. 332 — З3З; «Theorien», B. III, S. 483 — 484.

[13] Под соб­ствен­ни­ком здесь пони­ма­ет­ся соб­ствен­ник зем­ли, под фер­ме­ром — пред­при­ни­ма­тель-капи­та­лист.

[14] А. Смит, «Иссле­до­ва­ние о богат­стве наро­дов», перев. М. Щеп­ки­на и А. Кауф­ма­на, II ое изд., стр. 63 (гла­ва VI пер­вой кни­ги).

[15] Не сле­ду­ет думать, буд­то сохра­не­ние дан­ной соци­аль­ной фор­мы вещи пред­по­ла­га­ет непре­мен­но неиз­мен­ность нату­раль­ной фор­мы послед­ней: при изме­не­нии нату­раль­но­го вида вещи или замене ее дру­гою, воз­мож­но сохра­не­ние той же соци­аль­ной фор­мы, пред­став­ля­е­мой эти­ми веща­ми. Напри­мер, изме­не­ние вида сырья в про­цес­се про­из­вод­ства на фаб­ри­ке ни в малей­шей мере не меня­ет соци­аль­ной фор­мы «про­из­во­ди­тель­но­го капи­та­ла», фик­си­ро­ван­но­го в сырье на раз­лич­ных ста­ди­ях обра­бот­ки.

Вопрос о сохра­не­нии нату­раль­но­го вида вещи сам по себе (т. е. неза­ви­си­мо от изме­не­ния ее соци­аль­ной фор­мы) сюда не отно­сит­ся.

Далее, посколь­ку речь идет о сохра­не­нии соци­аль­ной фор­мы вещи, было бы оши­боч­но думать, что тако­вая сохра­ня­ет­ся веч­но, пере­хо­дя в неиз­мен­ном виде из одно­го про­цес­са про­из­вод­ства в дру­гой. Такое посто­ян­ное суще­ство­ва­ние такой же самой соци­аль­ной фор­мы отча­сти пред­по­ла­га­ет­ся толь­ко по отно­ше­нию к «иму­ще­ствам»: капи­та­лу, зем­ле (один и тот же капи­тал, хотя и через ряд мета­мор­фоз, пере­хо­дит из преды­ду­ще­го про­цес­са про­из­вод­ства в сле­ду­ю­щий). «Дохо­ды» же (мы остав­ля­ем в сто­роне накоп­ле­ние) потреб­ля­ют­ся, исче­за­ют, и на сле­ду­ю­щем про­цес­се про­из­вод­ства вос­про­из­во­дит­ся не тот же самый, а ана­ло­гич­ный доход. Но такое исчез­но­ве­ние дохо­дов не опро­вер­га­ет наше­го поло­же­ния о сохра­не­нии соци­аль­ной фор­мы вещей по пре­кра­ще­нии дан­но­го кон­крет­но­го про­из­вод­ствен­но­го отно­ше­ния людей.

Рабо­чий, полу­чив в кон­це неде­ли свою зара­бот­ную пла­ту (и даже уво­лив­шись в этот момент с фаб­ри­ки), не пере­ста­ет смот­реть на дан­ную сум­му сто­и­мо­сти, как на свой доход в опре­де­лен­ной соци­аль­ной фор­ме (т. е. как на зара­бот­ную пла­ту). И это созна­ние побуж­да­ет его воз­об­но­вить про­из­вод­ствен­ное отно­ше­ние с капи­та­ли­стом. Доход рабо­че­го не теря­ет сво­их соци­аль­ных при­зна­ков немед­лен­но по пре­кра­ще­нии дан­но­го кон­крет­но­го про­из­вод­ствен­но­го отно­ше­ния и ока­зы­ва­ет на инди­ви­ду­у­ма дав­ле­ние в сто­ро­ну воз­об­нов­ле­ния послед­не­го.

[16] См. «Капи­тал», III2, с.316 и друг.; «Тео­рии при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти» т. II, П.Б., 1923г., стр.10, 57 и др.; Theorien, III, S. 576 и мно­же­ство дру­гих мест

[17] См. Кунов, К пони­ма­нию мето­да иссле­до­ва­ния Марк­са. Сбор­ник «Основ­ные про­бле­мы поли­ти­че­ской эко­но­мии», 1922г., стр.57 – 58.

[18] Из мно­го­чис­лен­ных, отно­ся­щих­ся сюда, мест при­ве­дем одно: «Нор­ма при­бы­ли, точ­но так же, как и нор­ма зара­бот­ной пла­ты, пред­по­ла­га­ют­ся дан­ны­ми. Это доста­точ­но для обра­зо­ва­ния цены про­из­вод­ства. Они ей пред­по­сла­ны. Они явля­ют­ся, таким обра­зом, дан­ны­ми и для отдель­но­го капи­та­ли­ста, аген­та капи­та­ли­сти­че­ско­го про­из­вод­ства, кото­рый уста­нав­ли­ва­ет цену про­из­вод­ства сво­е­го това­ра: столь­ко-то на зара­бот­ную пла­ту и т. д., тому-то рав­ня­ет­ся все­об­щая нор­ма при­бы­ли» (Тео­рии при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти, т. III, стр. 59). Как вид­но из все­го кон­тек­ста, имен­но в таком огра­ни­че­нии иссле­до­ва­ния дан­ны­ми пред­по­сыл­ка­ми про­цес­са про­из­вод­ства Маркс усмат­ри­ва­ет игно­ри­ро­ва­ние «внут­рен­ней свя­зи» послед­не­го.

[19] С этой точ­ки зре­ния ста­но­вит­ся понят­ным поче­му Маркс в пись­ме Энгель­су от 24 авгу­ста 1867 г. счи­тал самым луч­шим в пер­вом томе «Капи­та­ла» иссле­до­ва­ние: 1) двой­ствен­но­го харак­те­ра тру­да и 2) «при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти неза­ви­си­мо от ее осо­бен­ных форм: при­бы­ли, про­цен­та, земель­ной рен­ты». В дру­гом пись­ме Маркс при­бав­ля­ет к этим двум пунк­там тре­тий: выяс­не­ние «ирра­ци­о­наль­ной» фор­мы зара­бот­ной пла­ты. Что обще­го меж­ду эти­ми тре­мя пунк­та­ми? Общее в них — это уче­ние об ове­ществ­ле­нии или кри­стал­ли­за­ции основ­ных про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний товар­но-капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства в соци­аль­ных фор­мах вещей. Про­из­вод­ствен­ное отно­ше­ние меж­ду капи­та­ли­ста­ми и рабо­чи­ми ове­ществ­ля­ет­ся в раз­ных фор­мах дохо­да, с одной сто­ро­ны, про­ис­те­ка­ю­щих из при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти, с дру­гой — в зара­бот­ной пла­те.

Scroll to top