РАВЕНСТВО ТОВАРОПРОИЗВОДИТЕЛЕЙ И РАВЕНСТВО ТОВАРОВ

Исаак Рубин

Товар­но-капи­та­ли­сти­че­ское хозяй­ство, как и вся­кое хозяй­ство, осно­ван­ное на раз­де­ле­нии тру­да, не может суще­ство­вать без про­пор­ци­о­наль­но­го рас­пре­де­ле­ния тру­да меж­ду отдель­ны­ми отрас­ля­ми про­из­вод­ства. Такое рас­пре­де­ле­ние тру­да осу­ществ­ля­ет­ся толь­ко при свя­зан­но­сти и вза­и­мо­обу­слов­лен­но­сти тру­до­вых дея­тель­но­стей отдель­ных лиц, а эта про­из­вод­ствен­но-тру­до­вая связь при неуре­гу­ли­ро­ван­ном товар­ном про­из­вод­стве осу­ществ­ля­ет­ся толь­ко через про­цесс рыноч­но­го обме­на, через сто­и­мость това­ров. Иссле­до­ва­ние про­цес­са обме­на, его обще­ствен­ной фор­мы и его свя­зи с про­из­вод­ством товар­но­го обще­ства, состав­ля­ет по суще­ству пред­мет Марк­со­вой тео­рии сто­и­мо­сти[1].

В пер­вой гла­ве «Капи­та­ла» Маркс, мол­ча­ли­во пред­по­ла­гая изло­жен­ные социо­ло­ги­че­ские пред­по­сыл­ки тео­рии сто­и­мо­сти, начи­на­ет пря­мо с ана­ли­за акта обме­на, в кото­ром нахо­дит свое выра­же­ние равен­ство обме­ни­ва­е­мых това­ров. Для боль­шин­ства кри­ти­ков Марк­са эти социо­ло­ги­че­ские пред­по­сыл­ки оста­лись кни­гой за семью печа­тя­ми. Они не видят того, что тео­рия сто­и­мо­сти Марк­са пред­став­ля­ет вывод из иссле­до­ва­ния обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ских, отно­ше­ний, харак­те­ри­зу­ю­щих товар­ное хозяй­ство. Для них она не более как «чисто логи­че­ское дока­за­тель­ство, диа­лек­ти­че­ская дедук­ция из суще­ства обме­на»[2].

Мы зна­ем, что на самом деле Маркс иссле­ду­ет не акт обме­на, как тако­вой, вне свя­зи с опре­де­лен­ным эко­но­ми­че­ским стро­ем обще­ства. Он иссле­ду­ет про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния опре­де­лен­но­го обще­ства, имен­но товар­но-капи­та­ли­сти­че­ско­го, и роль обме­на в этом обще­стве. Если кто-нибудь стро­ит тео­рию сто­и­мо­сти на ана­ли­зе акта обме­на, как тако­во­го, вне опре­де­лен­ной обще­ствен­но-эко­но­ми­че­ской сре­ды, то это, конеч­но, Бем-Баверк, а не Маркс.

Но если Бем-Баверк не прав, гово­ря, что Маркс выво­дит равен­ство обме­ни­ва­е­мых това­ров из чисто логи­че­ско­го ана­ли­за акта обме­на, то он прав в том, что при иссле­до­ва­нии акта обме­на в товар­ном хозяй­стве Маркс, дей­стви­тель­но, уси­лен­но выдви­га­ет момент равен­ства. «Возь­мем далее два това­ра, напри­мер, пше­ни­цу и желе­зо. Како­во бы ни было их мено­вое отно­ше­ние, его все­гда мож­но выра­зить урав­не­ни­ем, в кото­ром дан­ное коли­че­ство пше­ни­цы при­рав­ни­ва­ет­ся извест­но­му коли­че­ству желе­за, напри­мер, 1 квар­тер пше­ни­цы = 2 цент­не­рам желе­за. Что гово­рит нам это урав­не­ние? Что в двух раз­лич­ных вещах — в 1 квар­те­ре пше­ни­цы и в 2 цент­не­рах желе­за — суще­ству­ет нечто общее рав­ной вели­чи­ны. Сле­до­ва­тель­но, обе эти вещи рав­ны чему-то тре­тье­му, кото­рое само по себе не явля­ет­ся ни пер­вой, ни вто­рой из них. Таким обра­зом каж­дая из них, посколь­ку она есть мено­вая сто­и­мость, может быть све­де­на к это­му тре­тье­му» (К., I, с. 3). На это место, в кото­ром кри­ти­ки Марк­са усмат­ри­ва­ют цен­траль­ный пункт и един­ствен­ное обос­но­ва­ние его тео­рии сто­и­мо­сти, они и направ­ля­ют свои глав­ные уда­ры. «Я мог бы, меж­ду про­чим, заме­тить, — гово­рит Бем-Баверк, — что мне уже пер­вое пред­по­ло­же­ние, по кото­ро­му в обмене двух пред­ме­тов долж­но про­яв­лять­ся их равен­ство, кажет­ся очень ста­ро, — это еще неваж­но, — но и несо­глас­но с дей­стви­тель­но­стью или, луч­ше ска­зать, невер­но заду­ма­но. Где царит равен­ство и пол­ное рав­но­ве­сие, там не про­ис­хо­дит обык­но­вен­но ника­кой пере­ме­ны в быв­шем до того состо­я­нии покоя. Если поэто­му, в слу­чае обме­на, дело кон­ча­ет­ся тем, что това­ры меня­ют сво­их вла­дель­цев, то это ско­рее при­знак того, что тут заме­ша­лось какое-либо нера­вен­ство или пере­вес, под вли­я­ни­ем кото­ро­го и совер­ши­лась пере­ме­на»[3].

Излишне гово­рить, что воз­ра­же­ния Бем-Бавер­ка бьют мимо цели. Маркс нико­гда не утвер­ждал, что обмен про­ис­хо­дит при усло­ви­ях «пол­но­го рав­но­ве­сия»; он неод­но­крат­но под­чер­ки­вал, что «как потре­би­тель­ные сто­и­мо­сти, това­ры раз­ли­ча­ют­ся преж­де все­го каче­ствен­но» (К., I, с. 3). Это каче­ствен­ное «нера­вен­ство» това­ров, необ­хо­ди­мый резуль­тат раз­де­ле­ния тру­да, пред­став­ля­ет вме­сте с тем необ­хо­ди­мый сти­мул обме­на. Вни­ма­ние Бем-Бавер­ка обра­ще­но на обмен това­ров как потре­би­тель­ных сто­и­мо­стей и на сти­му­ли­ру­ю­щие обмен субъ­ек­тив­ные оцен­ки полез­но­сти това­ров участ­ву­ю­щи­ми в обмене лица­ми. Поэто­му он вполне пра­виль­но выдви­га­ет момент «нера­вен­ства». Марк­са же инте­ре­су­ет акт обме­на, как объ­ек­тив­но-обще­ствен­ный факт, и, под­чер­ки­вая момент равен­ства, он отте­ня­ет суще­ствен­ные осо­бен­но­сти это­го фак­та, отнюдь, одна­ко, не имея в виду како­го-то фан­та­сти­че­ско­го состо­я­ния «пол­но­го рав­но­ве­сия»[4].

Обыч­но кри­ти­ки марк­со­вой тео­рии сто­и­мо­сти видят ее центр тяже­сти в том, что она утвер­жда­ет коли­че­ствен­ное равен­ство тру­до­вых затрат, кото­рые тре­бу­ют­ся для про­из­вод­ства това­ров, при­рав­ни­ва­е­мых друг дру­гу в акте обме­на. Но Маркс неод­но­крат­но под­чер­ки­вал дру­гую сто­ро­ну сво­ей тео­рии сто­и­мо­сти, так ска­зать каче­ствен­ную, в отли­чие от ука­зан­ной коли­че­ствен­ной. Марк­са не инте­ре­су­ют каче­ствен­ные осо­бен­но­сти това­ров как потре­би­тель­ных сто­и­мо­стей. Но его вни­ма­ние обра­ще­но на каче­ствен­ную харак­те­ри­сти­ку акта обме­на, как соци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го явле­ния. И толь­ко на осно­ве этой каче­ствен­ной, по суще­ству социо­ло­ги­че­ской, харак­те­ри­сти­ки мож­но понять и коли­че­ствен­ную сто­ро­ну акта обме­на. Пол­ным игно­ри­ро­ва­ни­ем этой каче­ствен­ной сто­ро­ны тео­рии сто­и­мо­сти Марк­са стра­да­ют почти все ее кри­ти­ки. Их взгля­ды столь же одно­сто­рон­ни, как и про­ти­во­по­лож­ное мне­ние, утвер­жда­ю­щее, что поня­тие сто­и­мо­сти у Марк­са не име­ет ника­ко­го отно­ше­ния к мено­вым про­пор­ци­ям, т. е. коли­че­ствен­ной сто­роне явле­ний сто­и­мо­сти[5].

Остав­ляя сей­час в сто­роне вопрос о коли­че­ствен­ном равен­стве обме­ни­ва­е­мых сто­и­мо­стей, мы долж­ны ска­зать, что в товар­ном обще­стве сно­ше­ния меж­ду отдель­ны­ми част­ны­ми хозяй­ства­ми про­ис­хо­дят в фор­ме куп­ли-про­да­жи, в фор­ме при­рав­ни­ва­ния сто­и­мо­стей, отда­ва­е­мых и полу­ча­е­мых част­ным хозяй­ством в акте обме­на. Акт обме­на есть акт при­рав­ни­ва­ния. И это при­рав­ни­ва­ние обме­ни­ва­е­мых това­ров отра­жа­ет основ­ную соци­аль­ную осо­бен­ность товар­но­го хозяй­ства: равен­ство това­ро­про­из­во­ди­те­лей. Речь идет не о равен­стве их в смыс­ле обла­да­ния рав­ны­ми мате­ри­аль­ны­ми сред­ства­ми про­из­вод­ства, а о равен­стве их в каче­стве авто­ном­ных, друг от дру­га неза­ви­си­мых това­ро­про­из­во­ди­те­лей, из кото­рых ни один не может непо­сред­ствен­но воз­дей­ство­вать на дру­го­го одно­сто­ронне, без фор­маль­но­го согла­ше­ния с ним, ина­че, как на нача­лах дого­во­ра с ним, как с само­сто­я­тель­ным субъ­ек­том хозяй­ства. Отсут­ствие вне­эко­но­ми­че­ско­го при­нуж­де­ния, орга­ни­за­ция тру­до­вой дея­тель­но­сти отдель­ных лиц не на нача­лах пуб­лич­но­го пра­ва, а на осно­вах пра­ва част­но­го и так назы­ва­е­мо­го сво­бод­но­го дого­во­ра, — есть харак­тер­ней­шая чер­та эко­но­ми­че­ской струк­ту­ры совре­мен­но­го обще­ства. Отсю­да и основ­ная фор­ма про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний меж­ду отдель­ны­ми част­ны­ми хозяй­ства­ми — фор­ма обме­на, при­рав­ни­ва­ния обме­ни­ва­е­мых сто­и­мо­стей. Равен­ство това­ров в обмене явля­ет­ся вещ­ным выра­же­ни­ем основ­но­го про­из­вод­ствен­но­го отно­ше­ния совре­мен­но­го обще­ства: свя­зи меж­ду това­ро­про­из­во­ди­те­ля­ми, как меж­ду рав­но­прав­ны­ми, авто­ном­ны­ми и друг от дру­га неза­ви­си­мы­ми субъ­ек­та­ми хозяй­ства.

Для пони­ма­ния изло­жен­ных идей Марк­са мы счи­та­ем крайне важ­ным сле­ду­ю­щее место из «Капи­та­ла»: «Но тот факт, что в фор­ме товар­ных сто­и­мо­стей все виды тру­да выра­жа­ют­ся как рав­ный и, сле­до­ва­тель­но, рав­но­знач­ный чело­ве­че­ский труд, —этот факт Ари­сто­тель не мог вычи­тать из самой фор­мы сто­и­мо­сти, так как гре­че­ское обще­ство поко­и­лось на раб­ском тру­де и, сле­до­ва­тель­но, име­ло сво­им есте­ствен­ным бази­сом нера­вен­ство людей и их рабо­чих сил. Равен­ство и рав­но­знач­ность всех видов тру­да, посколь­ку они явля­ют­ся чело­ве­че­ским тру­дом вооб­ще, — эта тай­на выра­же­ния сто­и­мо­сти может быть раз­га­да­на лишь тогда, когда поня­тие чело­ве­че­ско­го равен­ства уже при­об­ре­ло проч­ность народ­но­го пред­рас­суд­ка. А это воз­мож­но лишь в таком обще­стве, где товар­ная фор­ма есть общая фор­ма про­дук­та тру­да и, сле­до­ва­тель­но, отно­ше­ние людей друг к дру­гу как това­ро­вла­дель­цев явля­ет­ся гос­под­ству­ю­щим обще­ствен­ным отно­ше­ни­ем) (К., I, с. 21)[6]. В осно­ве равен­ства обме­ни­ва­е­мых това­ров лежит равен­ство авто­ном­ных и друг от дру­га неза­ви­си­мых това­ро­про­из­во­ди­те­лей — основ­ная чер­та товар­но­го хозяй­ства, его, так ска­зать, кле­точ­ной струк­ту­ры. Тео­рия сто­и­мо­сти иссле­ду­ет про­цесс обра­зо­ва­ния из отдель­ных, каза­лось бы, само­сто­я­тель­ных, кле­то­чек про­из­вод­ствен­но­го един­ства, име­ну­е­мо­го народ­ным хозяй­ством. Неда­ром Маркс в пре­ди­сло­вии к пер­во­му изда­нию I тома «Капи­та­ла» писал, что «товар­ная фор­ма про­дук­та тру­да или фор­ма сто­и­мо­сти това­ра есть фор­ма эко­но­ми­че­ской кле­точ­ки бур­жу­аз­но­го обще­ства». Эта кле­точ­ная струк­ту­ра товар­но­го обще­ства пред­став­ля­ет собой сово­куп­ность рав­но­прав­ных, друг от дру­га фор­маль­но неза­ви­си­мых част­ных хозяйств.

В при­ве­ден­ных сло­вах об Ари­сто­те­ле Маркс под­чер­ки­ва­ет, что в раб­ском обще­стве пони­ма­ние явле­ний сто­и­мо­сти не мог­ло быть вычи­та­но из «самой фор­мы сто­и­мо­сти», т. е. из вещ­но­го выра­же­ния равен­ства обме­ни­ва­е­мых това­ров. Тай­на сто­и­мо­сти может быть поня­та толь­ко из осо­бен­но­стей товар­но­го обще­ства. Не уди­ви­тель­но, что кри­ти­ки, от кото­рых ускольз­нул социо­ло­ги­че­ский харак­тер тео­рии сто­и­мо­сти Марк­са, вкривь и вкось тол­ко­ва­ли при­ве­ден­ные его сло­ва. По мне­нию Дит­це­ля, Маркс «руко­вод­ству­ет­ся эти­че­ской акси­о­мой равен­ства. Этот «эти­че­ский фун­да­мент обна­ру­жи­ва­ет­ся в том месте, где Маркс объ­яс­ня­ет недо­стат­ки тео­рии сто­и­мо­сти Ари­сто­те­ля тем, что гре­че­ское обще­ство име­ло сво­ей есте­ствен­ной осно­вой нера­вен­ство людей и их рабо­чей силы»[7]. Дит­цель не пони­ма­ет, что Маркс гово­рит не об эти­че­ском посту­ла­те равен­ства, а о равен­стве това­ро­про­из­во­ди­те­лей, как основ­ном соци­аль­ном фак­те товар­но­го хозяй­ства, — равен­стве, повто­ря­ем, не в смыс­ле мате­ри­аль­ных средств, а в смыс­ле неза­ви­си­мо­сти и авто­ном­но­сти в каче­стве субъ­ек­тов хозяй­ства, орга­ни­за­то­ров про­из­вод­ства.

Если Дит­цель пре­вра­ща­ет обще­ство рав­ных това­ро­про­из­во­ди­те­лей из дей­стви­тель­но­го фак­та в эти­че­ский посту­лат, то Кро­че видит в нем некий тео­ре­ти­че­ски-мыс­ли­мый тип обще­ства, «при­ду­ман­ный» Марк­сом из сооб­ра­же­ний тео­ре­ти­че­ских, для кон­тра­ста и срав­не­ния с капи­та­ли­сти­че­ским обще­ством, осно­ван­ным на нера­вен­стве. Это срав­не­ние име­ет целью выяс­нить спе­ци­фи­че­ские осо­бен­но­сти капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства. Равен­ство това­ро­про­из­во­ди­те­лей — не эти­че­ский иде­ал, а тео­ре­ти­че­ски при­ду­ман­ный мас­штаб, мери­ло, кото­рым мы изме­ря­ем обще­ство капи­та­ли­сти­че­ское. «Вспом­ни­те то место, где Маркс гово­рит, что при­ро­да цен­но­сти может выяс­нить­ся лишь в обще­стве, в кото­ром убеж­де­ние в равен­стве люден полу­чи­ло силу народ­но­го пред­рас­суд­ка»[8]. Кро­че пола­га­ет, что Маркс для пони­ма­ния явле­ний сто­и­мо­сти в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве при­нял за тип, так ска­зать за тео­ре­ти­че­ский мас­штаб, дру­гую сто­и­мость (кон­крет­ную), а имен­но ту, «кото­рую име­ли бы бла­га, умно­жа­е­мые тру­дом, в обще­стве, в кото­ром не суще­ство­ва­ло бы несо­вер­шенств капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства и рабо­чая сила не была бы това­ром». Отсю­да Кро­че дела­ет сле­ду­ю­щий вывод о логи­че­ских осо­бен­но­стях тео­рии сто­и­мо­сти Марк­са:

«Тру­до­вая цен­ность Марк­са не логи­че­ское обоб­ще­ние, а факт, мыс­ли­мый как тип и при­ни­ма­е­мый за тип, т. е. нечто совер­шен­но отлич­ное от логи­че­ско­го поня­тия»[9].

Дит­цель пре­вра­ща­ет обще­ство рав­ных това­ро­про­из­во­ди­те­лей в эти­че­ский посту­лат, а Кро­че дела­ет из него «при­ду­ман­ное» кон­крет­ное пред­став­ле­ние, про­ти­во­по­ла­га­е­мое капи­та­ли­сти­че­ско­му обще­ству с целью луч­ше­го уяс­не­ния харак­тер­ных черт послед­не­го. В дей­стви­тель­но­сти же оно пред­став­ля­ет собой не что иное, как отвле­че­ние и обоб­ще­ние основ­ной осо­бен­но­сти товар­но­го хозяй­ства вооб­ще и капи­та­ли­сти­че­ско­го в част­но­сти. Тео­рия сто­и­мо­сти и ее пред­по­сыл­ка — обще­ство рав­ных това­ро­про­из­во­ди­те­лей — дает нам ана­лиз одной из сто­рон капи­та­ли­сти­че­ско­го хозяй­ства, а имен­но основ­но­го про­из­вод­ствен­но­го отно­ше­ния, соеди­ня­ю­ще­го авто­ном­ных това­ро­про­из­во­ди­те­лей. Это отно­ше­ние есть основ­ное, ибо толь­ко оно и созда­ет объ­ект изу­че­ния поли­ти­че­ской эко­но­мии — народ­ное хозяй­ство, как извест­ное, хотя и отно­си­тель­ное, един­ство. Маркс отлич­но выра­зил логи­че­ский харак­тер сво­ей тео­рии сто­и­мо­сти в сло­вах: «До сих пор мы зна­ем толь­ко одно эко­но­ми­че­ское отно­ше­ние меж­ду людь­ми — отно­ше­ние това­ро­вла­дель­цев, кото­рое сво­дит­ся лишь к при­сво­е­нию чужо­го про­дук­та тру­да путем отчуж­де­ния сво­е­го соб­ствен­но­го» (К., I, с. 61). Тео­рия сто­и­мо­сти дает нам не опи­са­ние явле­ний, про­ис­хо­дя­щих в каком-то мыс­лен­но пред­став­ля­е­мом обще­стве, про­ти­во­по­ла­га­е­мом капи­та­ли­сти­че­ско­му, а обоб­ще­ние одной из сто­рон послед­не­го.

Конеч­но, в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния меж­ду людь­ми, как чле­на­ми раз­лич­ных соци­аль­ных групп, не исчер­пы­ва­ют­ся отно­ше­ни­ем меж­ду ними, как меж­ду неза­ви­си­мы­ми това­ро­про­из­во­ди­те­ля­ми. Но эти отно­ше­ния меж­ду чле­на­ми раз­ных соци­аль­ных групп капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства про­ис­хо­дят в фор­ме и на осно­ве отно­ше­ния меж­ду ними, как меж­ду рав­но­прав­ны­ми, авто­ном­ны­ми това­ро­про­из­во­ди­те­ля­ми. Капи­та­лист и рабо­чие свя­за­ны меж­ду собой про­из­вод­ствен­ным отно­ше­ни­ем, вещ­ным выра­же­ни­ем кото­ро­го слу­жит капи­тал. Но они свя­зы­ва­ют­ся и всту­па­ют в согла­ше­ние, как фор­маль­но рав­но­прав­ные това­ро­про­из­во­ди­те­ли; и выра­же­ни­ем это­го про­из­вод­ствен­но­го отно­ше­ния, точ­нее, этой сто­ро­ны свя­зы­ва­ю­ще­го их про­из­вод­ствен­но­го отно­ше­ния, слу­жит кате­го­рия сто­и­мо­сти. Про­мыш­лен­ные капи­та­ли­сты и зем­ле­вла­дель­цы, про­мыш­лен­ни­ки и финан­со­вые капи­та­ли­сты тоже всту­па­ют в согла­ше­ние в каче­стве рав­но­прав­ных, авто­ном­ных това­ро­вла­дель­цев; эта сто­ро­на про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний меж­ду раз­лич­ны­ми соци­аль­ны­ми груп­па­ми нахо­дит свое выра­же­ние в тео­рии сто­и­мо­сти. Этим имен­но объ­яс­ня­ет­ся одна осо­бен­ность поли­ти­че­ской эко­но­мии как нау­ки. Основ­ные поня­тия поли­ти­че­ской эко­но­мии постро­е­ны на поня­тии сто­и­мо­сти и на пер­вый взгляд даже пред­став­ля­ют как бы логи­че­скую эма­на­цию этой послед­ней. Зна­ко­мясь впер­вые с тео­ре­ти­че­ской систе­мой Марк­са, мож­но, каза­лось бы, согла­сить­ся с мне­ни­ем Бем-Бавер­ка, что она пред­став­ля­ет собой логи­че­ски-дедук­тив­ное раз­вер­ты­ва­ние абстракт­ных поня­тий, их имма­нент­ное чисто логи­че­ское раз­ви­тие по мето­ду Геге­ля. Сто­и­мость, путем вол­шеб­ных, чисто логи­че­ских моди­фи­ка­ций, пре­вра­ща­ет­ся в день­ги, день­ги в капи­тал, капи­тал в при­ра­щен­ный капи­тал, т. е. капи­тал плюс при­ба­воч­ная сто­и­мость, при­ба­воч­ная сто­и­мость в пред­при­ни­ма­тель­скую при­быль, про­цент в рен­ту и т. д. Бем-Баверк, не остав­ля­ю­щий кам­ня на камне от тео­рии сто­и­мо­сти Марк­са, отме­ча­ет, что даль­ней­шие части марк­со­вой систе­мы пред­став­ля­ют строй­ное логи­че­ское целое, после­до­ва­тель­но выте­ка­ю­щее из оши­боч­но­го исход­но­го пунк­та. «На этом сред­нем про­тя­же­нии систе­мы Марк­са логи­че­ское раз­ви­тие и выяс­не­ние при­чин­ной свя­зи совер­ша­ет­ся дей­стви­тель­но с импо­ни­ру­ю­щей закон­чен­но­стью и внут­рен­ней после­до­ва­тель­но­стью… Эти сред­ние части его систе­мы при всей лож­но­сти ее исход­но­го пунк­та навсе­гда обес­пе­чи­ва­ют за Марк­сом, бла­го­да­ря выхо­дя­щей из ряда вон внут­рен­ней после­до­ва­тель­но­сти, сла­ву пер­во­класс­но­го мыс­ли­те­ля»[10]. В устах Бем-Бавер­ка, мыс­ли­те­ля, склон­но­го имен­но к логи­че­ско­му раз­вер­ты­ва­нию поня­тий, это выс­шая похва­ла. В дей­стви­тель­но­сти, одна­ко, сила марк­со­вой систе­мы поко­ит­ся не толь­ко и даже не столь­ко на ее внут­рен­ней логи­че­ской после­до­ва­тель­но­сти, сколь­ко на том, что она во всех сво­их частях насы­ще­на мно­го­об­раз­ным, бога­тым соци­аль­но-эко­но­ми­че­ским содер­жа­ни­ем, взя­тым из дей­стви­тель­но­сти и осве­щен­ным силой абстракт­ной мыс­ли. Одно поня­тие пре­вра­ща­ет­ся у Марк­са в дру­гое не в силу имма­нент­но­го логи­че­ско­го раз­ви­тия, а при нали­чии цело­го ряда при­вхо­дя­щих соци­аль­но-эко­но­ми­че­ских усло­вий. Для пре­вра­ще­ния денег в капи­тал необ­хо­дим был огром­ный исто­ри­че­ский пере­во­рот, опи­сан­ный Марк­сом в гла­ве о пер­во­на­чаль­ном капи­та­ли­сти­че­ском накоп­ле­нии.

Но нас инте­ре­су­ет сей­час не эта сто­ро­на вопро­са. Одно поня­тие вырас­та­ет у Марк­са из дру­го­го лишь при нали­чии опре­де­лен­ных соци­аль­но-эко­но­ми­че­ских усло­вий. Но факт тот, что каж­дое после­ду­ю­щее поня­тие носит на себе печать пред­ше­ству­ю­ще­го, и все основ­ные поня­тия эко­но­ми­че­ской систе­мы пред­став­ля­ют собой как бы логи­че­ские раз­но­вид­но­сти поня­тия сто­и­мо­сти. День­ги — это сто­и­мость, слу­жа­щая все­об­щим экви­ва­лен­том. Капи­тал — сто­и­мость, созда­ю­щая при­ба­воч­ную сто­и­мость. Зара­бот­ная пла­та — сто­и­мость рабо­чей силы. При­быль, про­цент, рен­та суть части при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти. На пер­вый взгляд эта логи­че­ская эма­на­ция основ­ных эко­но­ми­че­ских поня­тий из поня­тия сто­и­мо­сти кажет­ся необъ­яс­ни­мой. Но она объ­яс­ня­ет­ся тем, что про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства, выра­же­ни­ем кото­рых слу­жат ука­зан­ные поня­тия (капи­тал, зара­бот­ная пла­та, при­быль, про­цент, рен­та и т. п.), про­ис­хо­дят в фор­ме отно­ше­ния меж­ду неза­ви­си­мы­ми това­ро­про­из­во­ди­те­ля­ми, выра­жа­е­мо­го поня­ти­ем сто­и­мо­сти. Капи­тал пред­став­ля­ет раз­но­вид­ность сто­и­мо­сти пото­му, что про­из­вод­ствен­ное отно­ше­ние меж­ду капи­та­ли­стом и рабо­чи­ми про­ис­хо­дит в фор­ме отно­ше­ния меж­ду рав­но­прав­ны­ми това­ро­про­из­во­ди­те­ля­ми, авто­ном­ны­ми субъ­ек­та­ми хозяй­ства. Систе­ма эко­но­ми­че­ских поня­тий выте­ка­ет из систе­мы про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний. Логи­че­ская струк­ту­ра поли­ти­че­ской эко­но­мии, как нау­ки, отра­жа­ет соци­аль­ную струк­ту­ру капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства[11].

Тео­рия тру­до­вой сто­и­мо­сти дает тео­ре­ти­че­скую фор­му­ли­ров­ку основ­но­го про­из­вод­ствен­но­го отно­ше­ния товар­но­го обще­ства, отно­ше­ния меж­ду рав­ны­ми това­ро­про­из­во­ди­те­ля­ми. Этим объ­яс­ня­ет­ся живу­честь этой тео­рии, кото­рая, в бур­ном пото­ке сме­ня­ю­щих одна дру­гую эко­но­ми­че­ских идей, при всех нано­си­мых ей уда­рах, каж­дый раз в обнов­лен­ном виде и в новой фор­му­ли­ров­ке появ­ля­ет­ся на аван­сцене эко­но­ми­че­ской нау­ки. Маркс отме­тил эту осо­бен­ность тео­рии тру­до­вой сто­и­мо­сти в пись­ме к Кугель­ма­ну от 11 июля 1868 года: «Исто­рия тео­рии, конеч­но, дока­зы­ва­ет, как вы вер­но ука­за­ли, что пони­ма­ние отно­ше­ния сто­и­мо­сти было все­гда одним и тем же, толь­ко ясным или туман­ным, спу­тан­ным иллю­зи­я­ми или науч­но опре­де­лен­ным». О том же гово­рит Гиль­фер­динг в одной из сво­их ста­тей: «Эко­но­ми­че­ская тео­рия — в том объ­е­ме, в каком Маркс рас­смат­ри­ва­ет ее в сво­их «Тео­ри­ях при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти» — пред­став­ля­ет собой объ­яс­не­ние капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства, осно­ву кото­ро­го состав­ля­ет товар­ное про­из­вод­ство. Но эта осно­ва хозяй­ствен­ной жиз­ни, оста­ю­ща­я­ся неиз­мен­ной при всем колос­саль­ном и бур­ном раз­ви­тии послед­ней, объ­яс­ня­ет нам тот факт, что эко­но­ми­че­ская тео­рия отра­жа­ет это раз­ви­тие, сохра­няя уже ранее откры­тые основ­ные зако­ны и даль­ше раз­ви­вая их, но не устра­няя их совер­шен­но. Таким обра­зом реаль­но­му раз­ви­тию капи­та­лиз­ма соот­вет­ству­ет логи­че­ское раз­ви­тие тео­рии. Начи­ная с пер­вых фор­му­ли­ро­вок зако­на тру­до­вой сто­и­мо­сти у Пет­ти и Фран­кли­на и кон­чая наи­бо­лее тон­ки­ми рас­суж­де­ни­я­ми вто­ро­го и тре­тье­го томов «Капи­та­ла», обна­ру­жи­ва­ет­ся таки­ми обра­зом логи­че­ски раз­вер­ты­ва­ю­щий­ся про­цесс раз­ви­тия»[12]. Этой непре­рыв­но­сти исто­ри­че­ско­го раз­ви­тия тео­рии сто­и­мо­сти соот­вет­ству­ет ее цен­траль­ное логи­че­ское место в эко­но­ми­че­ской нау­ке. Это логи­че­ское место может быть поня­то толь­ко из той осо­бой роли, кото­рую в систе­ме про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства игра­ет основ­ное отно­ше­ние меж­ду отдель­ны­ми това­ро­про­из­во­ди­те­ля­ми, как меж­ду рав­но­прав­ны­ми, авто­ном­ны­ми субъ­ек­та­ми хозяй­ства.

Отсю­да вид­на непра­виль­ность попы­ток при­знать тео­рию тру­до­вой сто­и­мо­сти совер­шен­но непри­ме­ни­мой к объ­яс­не­нию капи­та­ли­сти­че­ско­го хозяй­ства и огра­ни­чить ее мыс­лен­но пред­став­ля­е­мым обще­ством или про­стым товар­ным обще­ством, пред­ше­ство­вав­шим капи­та­ли­сти­че­ско­му. Кро­че удив­ля­ет­ся, «поче­му Маркс при ана­ли­зе эко­но­ми­че­ских явле­ний вто­рой или тре­тьей сфе­ры (т. е. явле­ний при­бы­ли и рен­ты. — И. Р.) поль­зу­ет­ся поня­ти­я­ми, нахо­дя­щи­ми­ся в пер­вой сфе­ре» (т. е. в сфе­ре тру­до­вой сто­и­мо­сти. — И. Р.) «Если соот­вет­ствие меж­ду цен­но­стью и тру­дом суще­ству­ет толь­ко в упро­щен­ном эко­но­ми­че­ском обще­стве пер­вой сфе­ры, зачем обо­зна­чать посто­ян­но явле­ния вто­рой сфе­ры тер­ми­на­ми пер­вой?»[13]. Подоб­ные воз­ра­же­ния осно­ва­ны на одно­сто­рон­нем пред­став­ле­нии о тео­рии сто­и­мо­сти, как объ­яс­ня­ю­щей исклю­чи­тель­но коли­че­ствен­ные про­пор­ции обме­на в про­стом товар­ном хозяй­стве, на пол­ном пре­не­бре­же­нии к ее каче­ствен­ной сто­роне. Если при капи­та­лиз­ме закон коли­че­ствен­ных про­пор­ций обме­на видо­из­ме­ня­ет­ся по срав­не­нию с про­стым товар­ным обра­ще­ни­ем, то каче­ствен­ная сто­ро­на обме­на одна и та же, и толь­ко ее ана­лиз дает воз­мож­ность прий­ти и к пони­ма­нию коли­че­ствен­ных про­пор­ций. «Экс­про­при­а­ция одной части обще­ства и моно­поль­ная соб­ствен­ность на сред­ства про­из­вод­ства дру­гой части, разу­ме­ет­ся, моди­фи­ци­ру­ют обмен, пото­му что толь­ко в нем и может про­явить­ся это нера­вен­ство чле­нов обще­ства. Но так как мено­вой акт есть отно­ше­ние равен­ства, то нера­вен­ство явля­ет­ся и теперь равен­ством, но уже не сто­и­мо­стей, а цен про­из­вод­ства»[14]. Гиль­фер­динг дол­жен был бы про­дол­жить свою мысль даль­ше и пере­ве­сти ее на язык про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний. Тео­рия сто­и­мо­сти, исхо­дя­щая из равен­ства обме­ни­ва­е­мых това­ров, необ­хо­ди­ма для объ­яс­не­ния капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства с его нера­вен­ством, ибо про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния меж­ду капи­та­ли­ста­ми и рабо­чи­ми про­ис­хо­дят в фор­ме отно­ше­ний меж­ду фор­маль­но рав­но­прав­ны­ми, неза­ви­си­мы­ми това­ро­про­из­во­ди­те­ля­ми. Вся­кие попыт­ки ото­рвать тео­рию сто­и­мо­сти от тео­рии капи­та­ли­сти­че­ско­го хозяй­ства непра­виль­ны, без­раз­лич­но, состо­ят ли они в огра­ни­че­нии сфе­ры дей­ствия тео­рии сто­и­мо­сти мыс­лен­но пред­став­ля­е­мым обще­ством (Кро­че) или про­стым товар­ным хозяй­ством, или же в пре­вра­ще­нии тру­до­вой сто­и­мо­сти в чисто логи­че­скую кате­го­рию (Туган-Бара­нов­ский), или, нако­нец, в рез­ком отде­ле­нии кате­го­рий меж­ду­хо­зяй­ствен­ных, т. е. сто­и­мо­сти, от кате­го­рий соци­аль­ных, т. е. капи­та­ла (Стру­ве, см. о нем выше, в гла­ве «Стру­ве о тео­рии товар­но­го фети­шиз­ма»).

Примечания

[1] Зим­мель пони­ма­ет, что эко­но­ми­че­ское иссле­до­ва­ние берет за исход­ный пункт не обме­ни­ва­е­мые вещи, а соци­аль­но-эко­но­ми­че­скую роль обме­на: «Обмен есть социо­ло­ги­че­ское явле­ние sui generis [осо­бо­го рода], пер­во­на­чаль­ная фор­ма и функ­ция меж­ду­ин­ди­ви­ду­аль­ной жиз­ни; он отнюдь не есть логи­че­ское след­ствие тех каче­ствен­ных и коли­че­ствен­ных осо­бен­но­стей вещей, кото­рые назы­ва­ют­ся полез­но­стью и ред­ко­стью». (G. Simmel, Philosophie des Geldes, 1907, S. 59).

[2] Бем-Баверк. Тео­рия Марк­са и ее кри­ти­ка. Рус­ский пере­вод, изд. 1897 г. стр. 68.

[3] Бем-Баверк, цит. соч., стр. 68.

[4] «Самый мено­вой акт и воз­ни­ка­ю­щая при этом цена вли­я­ет… на пове­де­ние всех позд­ней­ших поку­па­те­лей и про­дав­цов, и при­том вли­я­ет не в каче­стве нера­вен­ства, а в каче­стве равен­ства, как выра­же­ние экви­ва­лент­но­сти» (Zwiedineck, Über den Subjektivismus in der Preislehre, «Archiv für Sozialwissenschaft u. Sozialpolitik», 1914, B. 38, S. 22 — 23),

[5] См., напри­мер, Petry, Der soziale Gehalt der Marxschen Werttheorie, 1916, S. 27 — 28.

[6] Разу­ме­ет­ся, нас не инте­ре­су­ет здесь вопрос о том, пра­виль­но ли Маркс пони­мал Ари­сто­те­ля, или же его пони­ма­ние Ари­сто­те­ля пред­став­ля­ет обра­зец «науч­но­го субъ­ек­ти­виз­ма», как утвер­жда­ет В. Желез­нов (Эко­но­ми­че­ское миро­воз­зре­ние древ­них гре­ков. М. 1919. стр. 244), без доста­точ­ных, по наше­му мне­нию, осно­ва­ний.

[7] Dietzel, Theoretische Sozialökonomik, 1895, S. 273.

[8] Кро­че. Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм и марк­сист­ская эко­но­мия. Русск. перев., М, 1902 г., стр. 62.

[9] Там же, стр. 106.

[10] Бем-Баверк, цит. соч., стр. 91 — 92.

[11] Ф. Оппен­гей­мер видит «мето­до­ло­ги­че­ское гре­хо­па­де­ние» Марк­са, основ­ную его ошиб­ку в том, что «пред­по­ло­же­ние соци­аль­но­го равен­ства участ­ни­ков мено­во­го акта» берет­ся им в тео­рии сто­и­мо­сти за исход­ный пункт иссле­до­ва­ния капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства с его клас­со­вым нера­вен­ством. Он сочув­ствен­но цити­ру­ет Туган-Бара­нов­ско­го, кото­рый гово­рит, что «пред­по­ла­гая соци­аль­ное равен­ство участ­ни­ков мено­во­го акта, мы отвле­ка­ем­ся от внут­рен­ней струк­ту­ры обще­ства, в кото­ром акт совер­ша­ет­ся» (F. Oppenheimer, Wert und Kapitalprofit, 1916, S. 176). Оппен­гей­мер упре­ка­ет марк­со­ву тео­рию сто­и­мо­сти в игно­ри­ро­ва­нии клас­со­во­го нера­вен­ства капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства.

Лиф­ман бро­са­ет марк­со­вой эко­но­ми­че­ской тео­рии про­ти­во­по­лож­ный упрек, что она «зара­нее пред­по­ла­га­ет суще­ство­ва­ние опре­де­лен­ных клас­сов» (Liefmann, Grundsätze der Volkswirtschaftslehre, 1920, S. 34). По суще­ству прав Лиф­ман: марк­со­ва эко­но­ми­че­ская тео­рия зара­нее пред­по­ла­га­ет клас­со­вое нера­вен­ство капи­та­ли­сти­че­ско­го обще­ства. Но так как отно­ше­ния меж­ду клас­са­ми в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве про­ис­хо­дят в фор­ме отно­ше­ний меж­ду неза­ви­си­мы­ми това­ро­про­из­во­ди­те­ля­ми, то исход­ным пунк­том иссле­до­ва­ния берет­ся сто­и­мость, пред­по­ла­га­ю­щая соци­аль­ное равен­ство участ­ни­ков мено­во­го акта. Марк­со­ва тео­рия сто­и­мо­сти оди­на­ко­во пре­одо­ле­ва­ет одно­сто­рон­ность и Оппен­гей­ме­ра и Лиф­ма­на. Подроб­ная кри­ти­ка взгля­дов Оппен­гей­ме­ра и Лиф­ма­на дана в нашей рабо­те «Совре­мен­ные эко­но­ми­сты на Запа­де» (1927 г.).

[12] Aus der Vorgeschichte der Marxschen Ökonomie., N. Z., 1910/​11, том II. Русск., пере­вод в сбор­ни­ке «Основ­ные про­бле­мы поли­ти­че­ской эко­но­мии», стр. 244.

[13] Кро­че, цит. соч., стр. 230.

[14] Гиль­фер­динг, Финан­со­вый капи­тал, пере­вод И. Сте­па­но­ва. Пб., 1918, стр. 23.

Scroll to top