К БЕСЕДЕ ПРО «ИДЕАЛЬНОЕ» В ИПК 24.01.68[1]

Эвальд Ильенков

1. Не лек­ция, тем более не инструк­тив­ная лек­ция. Пре­ду­пре­ждаю, что­бы от меня не жда­ли боль­ше того, что я могу дать. Меня немно­го обес­по­ко­и­ло то обсто­я­тель­ство, что А. Г. Спир­кин рекла­ми­ро­вал тут меня как авто­ра неко­ей ори­ги­наль­ной кон­цеп­ции «Иде­аль­но­го». Ниче­го подоб­но­го я тут изла­гать не соби­ра­юсь, и не пото­му, что боюсь гово­рить то, что думаю, а по той при­чине, что тако­вой у меня не было и нет.

Все, что я могу, так это поде­лить­ся неко­то­ры­ми сооб­ра­же­ни­я­ми по пово­ду поня­тия «иде­аль­но­го», — и если неко­то­рые из этих сооб­ра­же­ний пока­жут­ся вам заслу­жи­ва­ю­щи­ми вни­ма­ния и раз­мыш­ле­ния, то я буду счи­тать, что зада­чу свою выпол­нил. Так что про­шу не отно­сить­ся черес­чур уж стро­го к тем фор­му­ли­ров­кам, кото­рые я тут риск­ну давать, и тем более — не видеть в тех или иных фор­му­ли­ров­ках «суть кон­цеп­ции».

Об этом, увы, при­хо­дит­ся про­сить, ибо слиш­ком часто при­хо­дит­ся стал­ки­вать­ся с людь­ми, кото­рых инте­ре­су­ет не мысль и не про­бле­ма, а имен­но «фор­му­ли­ров­ки», по пово­ду кото­рых, выдрав их из кон­тек­ста, мож­но сочи­нить заяв­ле­ние в выше­сто­я­щие инстан­ции. Я исхо­жу из того пред­по­ло­же­ния, что в дан­ной ауди­то­рии таких люби­те­лей нет, одна­ко недо­ра­зу­ме­ния все­гда воз­мож­ны и меж­ду вза­им­но ува­жа­ю­щи­ми друг дру­га людь­ми, и пото­му счи­таю за луч­шее, на вся­кий слу­чай, пре­ду­пре­дить.

Итак, ника­кой ори­ги­наль­ной кон­цеп­ции «Иде­аль­но­го» я изла­гать не соби­ра­юсь. Я самым искрен­ним обра­зом согла­сен с теми осно­во­по­ла­га­ю­щи­ми опре­де­ле­ни­я­ми этой кате­го­рии, кото­рые всем извест­ны. Напри­мер, с той фор­му­ли­ров­кой Марк­са, соглас­но кото­рой «иде­аль­ное есть не что иное, как мате­ри­аль­ное, пере­са­жен­ное в чело­ве­че­скую голо­ву и пре­об­ра­зо­ван­ное в ней» (после­сло­вие ко вто­ро­му изда­нию «Капи­та­ла»). Наде­юсь так­же, что меня не ста­нут подо­зре­вать в мате­ри­а­ли­сти­че­ской небла­го­на­деж­но­сти. Наде­юсь, мне пове­рят, что я тоже, как и все здесь при­сут­ству­ю­щие, убеж­ден в том, что «мате­рия — пер­вич­на», а созна­ние, мыш­ле­ние, иде­аль­ное — вто­рич­ны, про­из­вод­ны, — и т. д. и т. п.

Во всем этом мне нико­гда не при­хо­ди­ло в голо­ву сомне­вать­ся, хотя такие люди, как Молод­цов и Коси­чев[2], и склон­ны меня в этом подо­зре­вать, и даже не стес­ня­ют­ся делать об этом пуб­лич­ные заяв­ле­ния.

Все это я очень про­шу учесть.

Теперь корот­ко о том, что А. Г. Спир­кин назвал моей «ори­ги­наль­ной кон­цеп­ци­ей Иде­аль­но­го». Он, по-види­мо­му, имел в виду ту ста­тью под таким назва­ни­ем, кото­рую я напе­ча­тал во вто­ром томе «Фило­соф­ской энцик­ло­пе­дии»[3].

Пере­ска­зы­вать эту ста­тью я не хочу, — думаю, что в ауди­то­рии тако­го соста­ва это делать не нуж­но, что ее мно­гие чита­ли, а если кто-то не читал, все­гда может про­чи­тать. Прав­да, ста­тья напи­са­на уже 5 лет назад, и сей­час я мно­гие вещи напи­сал бы по-ино­му. Но основ­ной под­ход, насколь­ко я пони­маю, мне менять бы не при­шлось, — дру­го­го спо­со­ба под­хо­да к вопро­су я пока не вижу, и более убе­ди­тель­но­го пути тоже за эти пять лет не встре­тил.

«Иде­аль­ное», насколь­ко я пом­ню, мне при­шлось опре­де­лить там сле­ду­ю­щим обра­зом: это — «субъ­ек­тив­ный образ объ­ек­тив­ной реаль­но­сти, т. е. отра­же­ние внеш­не­го мира в фор­мах дея­тель­но­сти чело­ве­ка, в фор­мах его созна­ния и воли».

Как види­те, ниче­го тако­го, что мож­но было бы назвать «кон­цеп­ци­ей Ильен­ко­ва», тут не было и нет.

Может быть, несколь­ко более ори­ги­наль­ным мог­ло пока­зать­ся такое опре­де­ле­ние: «Иде­аль­ное есть поэто­му не что иное, как фор­ма вещи, но вне этой самой вещи. Где? — В чело­ве­ке. В виде фор­мы его актив­ной дея­тель­но­сти».

Иде­аль­ное поэто­му мне и кажет­ся пра­виль­ным опре­де­лить как образ или спо­соб дея­тель­но­сти чело­ве­ка, адек­ват­ный фор­ме внеш­ней вещи, сов­па­да­ю­щий с нею, согла­су­ю­щий­ся с нею, так ска­зать, кон­гру­энт­ный ей, если для непо­нят­но­сти выра­зить­ся латин­ским тер­ми­ном.

Или — что­бы позлить педан­тов — образ (или спо­соб) дея­тель­но­сти, тож­де­ствен­ный фор­ме внеш­ней вещи.

Что я этим хочу ска­зать? Совсем не то, что пыта­ют­ся мне при­пи­сать неко­то­рые не совсем доб­ро­со­вест­ные люди.

Совсем не то, что «иде­аль­ное» и «реаль­ное» тож­де­ствен­ны в том смыс­ле, что это — «одно и то же». Такой глу­по­сти я не гово­рил и не писал нико­гда, и даже не думал нико­гда. Дело тут в ином.

И если это поло­же­ние объ­яс­нять нагляд­но, так ска­зать, на паль­цах, то лег­че все­го это про­де­лать на совер­шен­но кон­крет­ном фак­те, кото­рый мне само­му посчаст­ли­ви­лось наблю­дать уже после того, как я напи­сал ста­тью про «Иде­аль­ное» в лабо­ра­то­рии А. И. Меще­ря­ко­ва.

Это лабо­ра­то­рия, где изу­ча­ют и вос­пи­ты­ва­ют сле­по­глу­хих. Юля В.[4] Про­гул­ка по овра­гу. При­дя домой, выпол­ня­ет в пла­сти­лине кон­тур овра­га.

Что она непо­сред­ствен­но «выпол­ни­ла»? Кон­тур овра­га? Но она это­го кон­ту­ра непо­сред­ствен­но не вос­при­ни­ма­ла, не виде­ла.

А что она вос­при­ни­ма­ла? Кон­тур — тра­ек­то­рию — сво­е­го соб­ствен­но­го дви­же­ния по фор­ме — по кон­ту­ру — это­го овра­га.

Вот в этом виде, в виде систе­мы актив­ных дей­ствий по фор­ме вещи и хра­нит­ся, так ска­зать, в ее орга­ни­че­ском теле образ этой вещи.

Фор­ма овра­га (его гео­мет­ри­че­ские очер­та­ния) «сня­та» — ско­пи­ро­ва­на, сфо­то­гра­фи­ро­ва­на «внут­ри» Юли в виде спо­со­ба актив­но­го постро­е­ния гео­мет­ри­че­ской фор­мы этой вещи.

Она поэто­му может актив­но вос­про­из­ве­сти — репро­ду­ци­ро­вать, что­бы для непо­нят­но­сти опять выра­зить­ся латин­ским тер­ми­ном, — объ­ек­тив­ную фор­му (про­стран­ствен­но-гео­мет­ри­че­ский кон­тур) внеш­ней вещи.

При этом без­раз­лич­но, выпол­нит она этот кон­тур реаль­ным дви­же­ни­ем сво­е­го тела, т. е. реаль­ным дей­стви­ем сво­е­го тела в реаль­ном про­стран­стве, или же толь­ко дви­же­ни­ем руки, остав­ля­ю­щей след в пла­сти­лине. Во вто­ром слу­чае она и выпол­нит то, что на мод­ном кибер­не­ти­че­ском язы­ке назы­ва­ет­ся моде­лью. Т. е. она актив­но постро­ит неко­то­рый пред­мет, изо­морф­ный по сво­ей гео­мет­ри­че­ской фор­ме про­об­ра­зу, реаль­но­му овра­гу.

А что это зна­чит?

А толь­ко то, что «образ овра­га» — или «субъ­ек­тив­ный образ объ­ек­тив­ной вещи» (или то, что мы назы­ва­ем тер­ми­ном иде­аль­ное) — суще­ству­ет внут­ри этой Юли в виде спо­со­ба актив­но­го постро­е­ния неко­то­рой внеш­ней вещи, в виде фор­мы актив­ной дея­тель­но­сти.

(Тут вид­на глу­бо­кая право­та мыс­ли Фих­те, кото­рый под­чер­ки­вал, что память чело­ве­ка сохра­ня­ет в себе не «вещи», а спо­соб постро­е­ния этих вещей.)

Здесь, мне кажет­ся, и лежит та грань, кото­рая отде­ля­ет мате­ри­а­лизм ста­рый, мета­фи­зи­че­ски-созер­ца­тель­ный, от мате­ри­а­лиз­ма диа­лек­ти­че­ско­го. Это — то самое прин­ци­пи­аль­ное отли­чие, кото­рое было сфор­му­ли­ро­ва­но в «Тези­сах о Фей­ер­ба­хе».

Ста­рый мате­ри­а­лизм пони­мал про­цесс отра­же­ния как про­цесс «отпе­ча­ты­ва­ния» одно­го тела при­ро­ды в дру­гом теле при­ро­ды. Поэто­му основ­ной нагляд­ный образ, к кото­ро­му чаще все­го при­бе­га­ли, что­бы объ­яс­нить про­цесс отра­же­ния, и фигу­ри­ро­вал такой: отпе­ча­ты­ва­ние изоб­ра­же­ния в кус­ке вос­ка.

Это образ, кото­рый впер­вые ввел в оби­ход Ари­сто­тель в «О душе». Вот про­тив пони­ма­ния про­бле­мы иде­аль­но­го по такой моде­ли все­гда и высту­па­ли иде­а­ли­сты. И мате­ри­а­лизм, пока он оста­вал­ся созер­ца­тель­ным, мета­фи­зи­че­ским, спра­вить­ся с иде­а­ли­сти­че­ски­ми аргу­мен­та­ми был не в состо­я­нии. Поче­му? Да пото­му, что иде­а­ли­сты в этом слу­чае опи­ра­лись на совер­шен­но бес­спор­ные фак­ты.

И фак­ты эти все как один были одно­го поряд­ка: фак­ты, кото­рые свя­за­ны с тем, что чело­ве­че­ская пси­хи­ка — это не пас­сив­ный «воск», а про­цесс актив­ной дея­тель­но­сти.

Ведь образ вос­ка пред­по­ла­га­ет, что «воск» чело­ве­че­ской души есть нечто само по себе непо­движ­ное, бес­фор­мен­ное, а внеш­няя вещь (кото­рую тут упо­доб­ля­ют «печа­ти») актив­на, она актив­но воз­дей­ству­ет на «душу», на мозг чело­ве­ка, и остав­ля­ет в ней свой отпе­ча­ток.

На самом-то деле все обсто­ит не так. На самом-то деле ско­рее вещь оста­ет­ся чем-то «пас­сив­ным» и непо­движ­ным, а чело­век, обла­да­ю­щий пси­хи­кой, совер­ша­ет по отно­ше­нию к ней неко­то­рые дей­ствия.

В пол­ной мере это важ­ней­шее обсто­я­тель­ство и было учте­но — если иметь в виду мате­ри­а­ли­стов — толь­ко Марк­сом и Энгель­сом. Имен­но поэто­му-то толь­ко мате­ри­а­лизм Марк­са и Энгель­са и смог осу­ще­ствить пози­тив­ное пре­одо­ле­ние «умно­го», т. е. диа­лек­ти­че­ско­го, иде­а­лиз­ма, кото­рый учи­ты­вал, в пику мате­ри­а­лиз­му, эту «актив­ную сто­ро­ну», или видел «актив­ную» сто­ро­ну отно­ше­ния чело­ве­ка к вещи в чело­ве­ке, а не в «вещи».

Вот в чем и состо­ит то пони­ма­ние, кото­рое А. Г. Спир­кин не совсем удач­но назвал «кон­цеп­ци­ей Ильен­ко­ва», да к тому же еще и «ори­ги­наль­ной».

2. Оста­нов­люсь еще на одном обсто­я­тель­стве, кото­рое я ура­зу­мел уже после того, как напе­ча­тал ста­тью «Иде­аль­ное», и уже ниче­го не мог в ней испра­вить.

Дело каса­ет­ся одной досад­ной неточ­но­сти, обна­ру­жив кото­рую, я, с одной сто­ро­ны, очень огор­чил­ся, а с дру­гой — тоже очень — обра­до­вал­ся.

В неточ­но­сти этой, прав­да, вино­ват не я.

Речь идет о гру­бей­шей неточ­но­сти в пере­во­дах тек­стов Марк­са. И имен­но тех мест из «Капи­та­ла», кото­рые непо­сред­ствен­но трак­ту­ют о вещах, свя­зан­ных с кате­го­ри­ей «Иде­аль­но­го».

В «Фило­соф­ской энцик­ло­пе­дии» цита­ты даны по рус­ско­му пере­во­ду «Капи­та­ла», и я пом­ню, какой длин­ный ком­мен­та­рий мне при­шлось писать, что­бы дока­зать пра­виль­ность сво­е­го соб­ствен­но­го пони­ма­ния Марк­са, что­бы дока­зать, что соглас­но Марк­су «Иде­аль­ное» ни в коем слу­чае нель­зя пони­мать как фено­мен, про­стран­ствен­но лока­ли­зо­ван­ный под череп­ной короб­кой чело­ве­ка. У Марк­са пони­ма­ние не такое.

В рус­ском же пере­во­де это важ­ней­шее место зву­чит, к сожа­ле­нию, так:

«Цена, или денеж­ная фор­ма това­ров, как и вся­кая фор­ма их сто­и­мо­сти, есть нечто, отлич­ное от их чув­ствен­но вос­при­ни­ма­е­мой реаль­ной телес­ной фор­мы, сле­до­ва­тель­но, фор­ма лишь иде­аль­ная, суще­ству­ю­щая лишь в пред­став­ле­нии» (стр. 102).

И далее: «Сто­и­мость желе­за, хол­ста, пше­ни­цы и т. д. суще­ству­ет, хотя и неви­ди­мо, в самих вещах» (в нем.: «так ска­зать, в их голо­вах»…).

Это место доста­ви­ло мне тогда мно­го хло­пот.

Во-пер­вых, пото­му, что в пере­во­де Марк­су при­пи­са­на вопи­ю­щая несо­гла­со­ван­ность меж­ду дву­мя поло­же­ни­я­ми.

В пер­вом гово­рит­ся, что цена (как фор­ма про­яв­ле­ния сто­и­мо­сти) суще­ству­ет исклю­чи­тель­но в пред­став­ле­нии. В пред­став­ле­нии, надо пони­мать — чело­ве­ка, то есть в сфе­ре его вооб­ра­же­ния, как чисто субъ­ек­тив­ный образ, и толь­ко.

А сле­ду­ю­щая фра­за гла­сит: сто­и­мость суще­ству­ет в самих вещах, а вовсе не в голо­ве чело­ве­ка толь­ко. Она суще­ству­ет, так ска­зать, в голо­вах «самих вещей», самих «това­ров».

Примечания

[1] Запись лек­ции, про­чи­тан­ной “Ильен­ко­вым 24 янва­ря 1968 года в одном Инсти­ту­те повы­ше­ния ква­ли­фи­ка­ции (ИПК). К это­му вре­ме­ни уже несколь­ко лет шли спо­ры вокруг ста­тьи «Иде­аль­ное» во вто­ром томе «Фило­соф­ской энцик­ло­пе­дии» (1962), но в печа­ти деба­ты пока еще не раз­вер­ну­лись.

Длин­ная пре­ам­бу­ла для люби­те­лей «сочи­нять заяв­ле­ния в выше­сто­я­щие инстан­ции» была вызва­на не про­стой осто­рож­но­стью. Как раз в это вре­мя раз­во­ра­чи­ва­лась оче­ред­ная кам­па­ния трав­ли Ильен­ко­ва (а так­же его дру­зей — Ф. Т. Михай­ло­ва и А. С. Арсе­нье­ва). 8 декаб­ря 1967 года в моло­деж­ной газе­те «Ком­со­моль­ская прав­да» появил­ся боль­шой репор­таж жур­на­ли­стов И. Клям­ки­на и А. Цип­ко «Муже­ство мыс­ли…» о круг­лом сто­ле, на кото­ром обсуж­дал­ся вопрос: что может дать фило­со­фия моло­дым людям? «Фило­со­фия — нау­ка о мыш­ле­нии», ее изу­че­ние раз­ви­ва­ет «куль­ту­ру интел­лек­та», отве­чал Ильен­ков. За такой взгляд на пред­мет фило­со­фии Ильен­ков был неко­гда изгнан из МГУ. И вот теперь новое дело про­тив упор­ству­ю­ще­го ере­ти­ка… Отсю­да — «ипо­хон­дри­че­ское настро­е­ние», на кото­рое он сету­ет в пись­ме к Ю. А. Жда­но­ву от 18 янва­ря: «Не знаю, дошли <ли> до Вас отго­лос­ки исте­ри­ки, кото­рую упор­но ста­ра­ют­ся раз­жечь послед­ний месяц кое-какие из извест­ных Вам дея­те­лей от фило­со­фии — Молод­цов, Коси­чев, Готт, Тро­шин и их дру­зья, — вокруг зло­счаст­ной ста­тьи в «Ком­со­моль­ской прав­де». При­ни­ма­ют осуж­да­ю­щие реше­ния на сво­их кафед­рах и уче­ных сове­тах, шлют исте­ри­че­ские пись­ма в выше­сто­я­щие инстан­ции, запу­ги­ва­ют началь­ство и т. д. и т. п. … И валит­ся все из рук, хочет­ся мах­нуть рукой на всю эту фило­со­фию несчаст­ную и бес­по­мощ­ную и занять­ся чем-нибудь дру­гим…»

Таков был эмо­ци­о­наль­ный фон лек­ции об иде­аль­ном в ИПК. По содер­жа­нию же лек­ция осо­бен­но инте­рес­на тем, что в ней впер­вые Ильен­ков заго­во­рил об экс­пе­ри­мен­те с уча­сти­ем сле­по­глу­хих детей. В то вре­мя он еще не был зна­ком с «ребят­ка­ми» Меще­ря­ко­ва (зна­ком­ство это состо­ит­ся три-четы­ре меся­ца спу­стя). Сквозь приз­му поня­тия иде­аль­но­го Ильен­ков рас­смат­ри­ва­ет ситу­а­цию «Юля и овраг»: сле­по­глу­хая девуш­ка лепит из пла­сти­ли­на модель — гео­мет­ри­че­ский кон­тур — овра­га, кото­рый во вре­мя про­гул­ки она «ощу­пы­ва­ла» нога­ми.

[2] Два дека­на фило­соф­ско­го факуль­те­та МГУ, В. С. Молод­цов — быв­ший (до 1968), А. Д. Коси­чев — буду­щий (с 1978), ини­ци­а­то­ры изгна­ния Ильен­ко­ва из уни­вер­си­те­та в 1955 году.

[3] А. Г. Спир­кин был заве­ду­ю­щим редак­ции «Фило­соф­ской энцик­ло­пе­дии». В знак про­те­ста про­тив его редак­ци­он­ной поли­ти­ки Ильен­ков вышел из ред­кол­ле­гии во вре­мя рабо­ты над тре­тьим томом.

[4] Юля Вино­гра­до­ва — сле­по­глу­хая вос­пи­тан­ни­ца выда­ю­ще­го­ся дефек­то­ло­га И. А. Соко­лян­ско­го (1889 – 1960), дело кото­ро­го про­дол­жил его уче­ник А. И. Меще­ря­ков. В 1955 году Соко­лян­ский начал экс­пе­ри­мен­таль­ное обу­че­ние Юли в лабо­ра­то­рии по про­бле­мам сле­по­глу­хо­ты Инсти­ту­та дефек­то­ло­гии Ака­де­мии педа­го­ги­че­ских наук РСФСР. Юля научи­лась хоро­шо гово­рить, ста­ла ква­ли­фи­ци­ро­ван­ной шве­ей — ее галан­те­рей­ные изде­лия про­да­ва­лись даже в мос­ков­ском ГУМе.

Scroll to top