К ПОНИМАНИЮ МЕТОДА ИССЛЕДОВАНИЯ МАРКСА

«Neue Zeit», 1909/​10, B. II

Генрих Кунов

Два — три деся­ти­ле­тия тому назад в соци­а­ли­сти­че­ском мире, осо­бен­но сре­ди уча­щей­ся моло­де­жи, счи­та­лось в извест­ном смыс­ле хоро­шим тоном при­зна­вать себя марк­си­стом. Ста­рые уто­пи­че­ско-соци­а­ли­сти­че­ские уче­ния окон­ча­тель­но рух­ну­ли. Их заман­чи­вые воз­душ­ные зам­ки ока­за­лись в слиш­ком рез­ком про­ти­во­ре­чии с про­те­ка­ю­щим у всех на гла­зах раз­ви­ти­ем капи­талистического хозяй­ства, с его все более обост­ря­ю­ще­ю­ся клас­со­вою борь­бою про­ле­та­ри­а­та с клас­сом пред­при­ни­ма­те­лей. С дру­гой сто­ро­ны, это раз­ви­тие почти еже­днев­но достав­ля­ло новые дока­за­тель­ства пра­виль­но­сти марк­со­вых тео­рий. В водо­во­ро­те ста­рых поги­ба­ю­щих воз­зре­ний, соци­а­ли­сти­че­ских по сво­им сим­па­ти­ям, одно толь­ко уче­ние Марк­са выси­лось проч­ным, мас­сив­ным зда­ни­ем. Лишь здесь, как всем ясно было, мож­но было най­ти жела­тель­ное согла­сие меж­ду социалистиче­скою тео­ри­ею и новы­ми явле­ни­я­ми хозяй­ствен­ной жиз­ни, — согла­сие, осно­ван­ное на проч­ном науч­ном фун­да­мен­те; благо­даря это­му, марк­си­стом назы­вал себя не один соци­а­ли­сти­че­ский поли­тик и писа­тель, кото­рый нико­гда не вни­кал глуб­же в мир идей Марк­са и нико­гда не пони­мал его мето­да иссле­до­ва­ния.

Теперь дело обсто­ит наобо­рот; по край­ней мере, посколь­ку речь идет о соци­а­ли­сти­че­ском дви­же­нии сред­ней и запад­ной Евро­пы. Мно­гие из тех, кто рань­ше назы­ва­ли себя маркси­стами, вер­ну­лись к сво­е­му преж­не­му миру идей, к буржуаз­ному ради­ка­лиз­му, про­ник­ну­то­му соци­а­ли­сти­че­ски­ми симпа­тиями, и тре­бу­ют воз­вра­ще­ния «назад», к уче­ни­ям Пру­до­на, Кан­та, Юма или даже Рус­со. Прав­да, Марк­су уде­ля­ет­ся в исто­рии соци­а­лиз­ма почет­ное место; но, как про­воз­гла­ша­ют эти гос­по­да, стре­мя­щи­е­ся назад, бо́льшая часть тео­рий Марк­са опро­верг­ну­та явле­ни­я­ми новей­ше­го хозяй­ствен­но­го раз­ви­тия; марк­сизм в духов­ном отно­ше­нии застыл; его неко­гда живые исти­ны отмер­ли и пре­вра­ти­лись в мерт­вые фор­му­лы. Поэто­му неот­лож­но необ­хо­дим осно­ва­тель­ный пере­смотр тео­ре­ти­че­ско­го наслед­ства Кар­ла Марк­са.

Чем объ­яс­ня­ет­ся этот пово­рот? Отча­сти, конеч­но, обману­тыми ожи­да­ни­я­ми; позна­ни­ем того, что бур­жу­аз­ный мир обла­дает гораз­до боль­шею жиз­нен­ною силою, чем рань­ше предпо­лагали; позна­ни­ем, кото­рое, как каза­лось, ото­дви­ну­ло преобра­зование совре­мен­но­го хозяй­ствен­но­го строя в дале­кое буду­щее; но в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни так­же тем, что, как уже ска­за­но, сто­рон­ни­ки пере­смот­ра марк­со­вых уче­ний нико­гда не вни­ка­ли в насто­я­щую сущ­ность мето­да иссле­до­ва­ний Марк­са. Когда-то, при виде того, что уче­ние Марк­са внеш­ним обра­зом согла­суется с явле­ни­я­ми хозяй­ствен­но­го раз­ви­тия, они назы­ва­ли себя марк­си­ста­ми; точ­но так же теперь, когда, по их мне­нию, этой согла­со­ван­но­сти уже нет, они опять меня­ют свои взгля­ды и воз­вра­ща­ют­ся назад, к преж­ним эта­пам сво­е­го раз­ви­тия. Они нико­гда не уяс­ни­ли себе корен­но­го раз­ли­чия меж­ду мето­дом иссле­до­ва­ния Марк­са и совре­мен­ных эко­но­ми­стов; поэто­му они не видят так­же того, что эта желан­ная для них согласован­ность, — отсут­ствие кото­рой они боль­но чув­ству­ют, — дале­ко не явля­ет­ся кри­те­ри­ем марк­со­вых уче­ний, так как послед­ние отнюдь не стре­мят­ся объ­яс­нить отдель­ные явле­ния, всплываю­щие на поверх­ность капи­та­ли­сти­че­ско­го хозяй­ства, в их вре­менной фор­ме. Напро­тив, Маркс хочет дока­зать зако­ны и тен­денции, лежа­щие в осно­ве капи­та­ли­сти­че­ской фор­мы хозяй­ства и ее раз­ви­тия и назы­ва­е­мые им «есте­ствен­ны­ми зако­на­ми» хозяй­ства, и при­том по воз­мож­но­сти в их «чистом» дей­ствии, не видо­из­ме­нен­ном мно­го­об­раз­ны­ми про­ти­во­по­лож­ны­ми влия­ниями.

Совсем дру­гую цель ста­вит себе боль­шею частью современ­ная эко­но­ми­че­ская нау­ка, пре­по­да­ва­е­мая в уни­вер­си­те­тах и слу­жа­щая в бур­жу­аз­ной прес­се для объ­яс­не­ния эко­но­ми­че­ских про­блем. Она не хочет (и боль­шею частью даже не пре­тен­ду­ет на это) обос­но­вать зако­ны капи­та­ли­сти­че­ско­го хозяй­ства, как то дела­ла неко­гда англий­ская клас­си­че­ская поли­ти­че­ская эко­но­мия. Она хочет толь­ко объ­яс­нить эко­но­ми­че­ские явле­ния, про­те­ка­ю­щие перед наши­ми гла­за­ми, и при­том неред­ко лишь внеш­нюю фор­му этих явле­ний. Поэто­му при­ме­ня­е­мый ею метод не ана­ли­ти­че­ски-абстракт­ный, кото­рый стре­мит­ся к позна­нию дей­ству­ю­щих зако­нов тем путем, что он устра­ня­ет сопут­ству­ю­щие явле­ния и ста­ра­ет­ся схва­тить под­ле­жа­щий иссле­до­ва­нию про­цесс в воз­мож­но чистой фор­ме; она дей­ству­ет чисто эмпи­ри­че­ски-ком­би­на­тор­ским спо­со­бом, часто даже та­ким, кото­рый Маркс в «Капи­та­ле» высме­и­ва­ет, как грубо­эмпирический. Хозяй­ствен­ные явле­ния рас­смат­ри­ва­ют­ся про­сто так, как они пред­став­ля­ют­ся наблю­де­нию, как дан­ные явле­ния, то есть без выде­ле­ния глу­бо­ким ана­ли­зом более или менее слу­чай­ных вто­ро­сте­пен­ных обсто­я­тельств; а потом, на осно­ва­нии их внеш­ней свя­зи, часто даже лишь на осно­ва­нии их вре­мен­ной после­до­ва­тель­но­сти, меж­ду ними устанавливает­ся при­чин­ная связь. Так, — что­бы иллю­стри­ро­вать этот метод неко­то­ры­ми при­ме­ра­ми послед­не­го вре­ме­ни, — иной совре­мен­ный эко­но­мист видит, что к нача­лу хозяй­ствен­но­го кри­зи­са скла­ды пере­пол­не­ны това­ра­ми, пре­иму­ще­ствен­но пред­ме­та­ми лич­но­го потреб­ле­ния; отсю­да он без даль­них око­лич­но­стей дела­ет вывод, что в истек­ший пери­од про­цве­та­ния эти това­ры были потреб­ле­ны в недо­ста­точ­ном коли­че­стве, сле­до­ва­тель­но, кри­зис про­ис­те­ка­ет от все­об­ще­го недо­ста­точ­но­го потреб­ле­ния. Дру­гой уче­ный заме­ча­ет, что каж­дый раз перед кри­зи­сом на­ступает так назы­ва­е­мый денеж­ный голод и про­цент век­сель­но­го уче­та, бан­ков­ский и част­ный, зна­чи­тель­но повы­ша­ет­ся; отсю­да он заклю­ча­ет, что кри­зис есть лишь след­ствие недо­стат­ка денег, а этот недо­ста­ток про­ис­те­ка­ет от того, что в истек­ший пери­од хозяй­ствен­но­го подъ­ема не был накоп­лен в доста­точ­ном коли­честве новый капи­тал для рас­ши­ре­ния про­цес­са про­из­вод­ства, сле­до­ва­тель­но, слиш­ком боль­шая часть дохо­да про­из­вод­ства была затра­че­на на под­дер­жа­ние жиз­ни, то есть кри­зис происте­кает не из недо­ста­точ­но­го потреб­ле­ния, но ско­рее из относи­тельного чрез­мер­но­го потреб­ле­ния. Тре­тий, далее, нахо­дит, что перед кри­зи­сом акции испы­ты­ва­ют на бир­же гро­мад­ное повы­ше­ние, пока, в один пре­крас­ный день, не насту­па­ет неожи­данное паде­ние кур­са; отсю­да он дела­ет вывод, что кри­зис есть след­ствие нездо­ро­вой бир­же­вой спе­ку­ля­ции и ее обрат­но­го вли­я­ния на про­из­во­ди­тель­ную дея­тель­ность.

Мож­но было бы целы­ми дюжи­на­ми при­ве­сти подоб­ные при­меры гру­бо-эмпи­ри­че­ско­го спо­со­ба иссле­до­ва­ний, кото­рый из вре­мен­ной после­до­ва­тель­но­сти двух или несколь­ких хозяй­ствен­ных явле­ний про­сто умо­за­клю­ча­ет, что позд­ней­шее явле­ние долж­но быть след­стви­ем пред­ше­ству­ю­ще­го. Здесь сле­ду­ет упо­мя­нуть толь­ко пора­зи­тель­ные утвер­жде­ния о регу­ли­ро­ва­нии про­из­вод­ства и устра­не­нии в буду­щем вся­ких хозяй­ствен­ных кри­зи­сов при помо­щи тре­стов. Послед­ни­ми кри­зи­са­ми в Гер­мании и Аме­ри­ке эти утвер­жде­ния были осно­ва­тель­но опро­вергнуты, но и до это­го опро­вер­же­ния вуль­гар­ные эко­но­ми­сты мог­ли бы лег­ко уви­деть их оши­боч­ность, если бы толь­ко они ана­ли­ти­че­ски иссле­до­ва­ли вопрос, каким обра­зом в современ­ном капи­та­ли­сти­че­ском хозяй­стве отно­ше­ние пред­ло­же­ния к спро­су регу­ли­ру­ет­ся все­гда пре­вы­ше­ни­ем или недо­стат­ком товар­но­го про­из­вод­ства по срав­не­нию с дан­ным коли­че­ством потреб­но­стей и сле­ду­ю­щим за эти­ми коле­ба­ни­я­ми повы­ше­ни­ем и пони­же­ни­ем цен про­дук­тов. В соот­вет­ствии с этим, приспо­собление пред­ло­же­ния к спро­су не может вести к регу­ли­ро­ва­нию хозяй­ствен­ной жиз­ни уже пото­му, что рыноч­ный спрос есть нечто все­гда колеб­лю­ще­е­ся, и если он откло­ня­ет­ся от нор­мы, то пред­ло­же­ние, при­спо­соб­ля­ю­ще­е­ся к нему, так­же отклоняет­ся от нор­мы.

Но эко­но­ми­сты это­го типа не огра­ни­чи­ва­ют­ся тем, что из вре­мен­ной после­до­ва­тель­но­сти двух явле­ний про­сто, без даль­них око­лич­но­стей, умо­за­клю­ча­ют к суще­ство­ва­нию меж­ду ними при­чин­ной зави­си­мо­сти. Неред­ко они идут гораз­до даль­ше и, натал­ки­ва­ясь на мни­мые ана­ло­гии в исто­рии преж­не­го хозяй­ства, немед­лен­но кон­стру­и­ру­ют раз­лич­ные пре­крас­ные зако­ны, часто даже «веч­ные» и «все­об­щие» зако­ны, кото­рые, по их сло­вам, при­ме­ни­мы не толь­ко к капи­та­ли­сти­че­ско­му спо­со­бу хозяй­ства, но и к хозяй­ству «в себе», так же к хозяй­ству гер­манцев эпо­хи Цеза­ря или иро­ке­зов эпо­хи Джем­са Фени­мо­ра Купе­ра.

Метод Марк­са рез­ко про­ти­во­по­ло­жен это­му спо­со­бу иссле­дования. Маркс счи­тал бы совер­шен­но нена­уч­ным делать по­добные выво­ды о при­чин­ной свя­зи или выво­дить эко­но­ми­че­ские зако­ны из неко­то­рых отдель­ных явле­ний древ­не­го и ново­го вре­ме­ни, на осно­ва­нии их види­мо­го внеш­не­го согла­со­ва­ния. По его пред­став­ле­нию, подоб­ные зако­ны могут быть полу­че­ны лишь путем логи­че­ской дедук­ции из дока­зан­ных все­об­щих основ­ных явле­ний. Маркс так­же в извест­ном смыс­ле эмпи­рик; он так­же исхо­дит из явле­ний хозяй­ствен­ной жиз­ни раз­лич­ных эпох: но для постро­е­ния сво­ей систем он поль­зу­ет­ся ими не в том виде, как они пред­став­ля­ют­ся наблю­да­те­лю внеш­ним обра­зом. Повсе­днев­ный опыт, по его сло­вам, схва­ты­ва­ет лишь обман­чи­вую види­мость вещей; поэто­му вся­кое подоб­ное явле­ние долж­но быть спер­ва иссле­до­ва­но в сво­ей насто­я­щей сущ­но­сти, долж­но быть науч­но ана­ли­зи­ро­ва­но, эту дея­тель­ность Маркс в пре­ди­сло­вии к пер­во­му изда­нию пер­во­го тома сво­е­го «Капи­тала» срав­ни­ва­ет с «мик­ро­ско­пи­че­ской ана­то­ми­ей». Закончен­ный образ эко­но­ми­че­ских отно­ше­ний, как он пред­став­ля­ет­ся на поверх­но­сти наше­го наблю­де­ния, в дей­стви­тель­но­сти со­вершенно отли­ча­ет­ся от их внут­рен­ней сущ­но­сти, от их часто скры­то­го насто­я­ще­го харак­те­ра и от соот­вет­ству­ю­ще­го им поня­тия. Поэто­му совер­шен­но непра­виль­но при­нять эту внеш­нюю види­мость за дан­ное, за дей­стви­тель­но суще­ству­ю­щее и из нее исхо­дить при выве­де­нии след­ствий. Напро­тив, зада­ча нау­ки в том, что­бы через внеш­нюю види­мость про­ник­нуть во внутрен­нюю сущ­ность эко­но­ми­че­ских явле­ний.

Исхо­дя из этой точ­ки зре­ния, Маркс в сво­ем «Капи­та­ле» бро­са­ет вуль­гар­ной эко­но­мии упрек в том, что она в сво­ем гру­бом эмпи­риз­ме ста­ра­ет­ся боль­шею частью выяс­нить при помо­щи поня­тий и систе­ма­ти­зи­ро­вать толь­ко те пред­став­ле­ния, кото­рые навя­зы­ва­ют­ся куп­цу и фаб­ри­кан­ту в их дело­вой жиз­ни, без более глу­бо­ко­го про­ник­но­ве­ния во внут­рен­нюю связь. Так, напри­мер, в пер­вом томе «Капи­та­ла» ука­зы­ва­ет­ся, что грубо­эмпирическое эко­но­ми­че­ское уче­ние «все­гда ссы­ла­ет­ся на види­мость явле­ний про­тив зако­нов явле­ний. Что в явле­нии вещи часто пред­став­ля­ют­ся непра­виль­но, это извест­но всем нау­кам, кро­ме поли­ти­че­ской эко­но­мии».

И еще, быть может, харак­тер­нее для мето­да Марк­са следую­щее место:

«Вуль­гар­ная эко­но­мия в дей­стви­тель­но­сти не дела­ет ни­чего ино­го, как толь­ко док­три­нер­ски истол­ко­вы­ва­ет, система­тизирует и оправ­ды­ва­ет пред­став­ле­ния аген­тов бур­жу­аз­но­го про­из­вод­ства, захва­чен­ных отно­ше­ни­я­ми это­го про­из­вод­ства. Поэто­му нас не может удив­лять то обсто­я­тель­ство, что как раз в фор­ме про­яв­ле­ния эко­но­ми­че­ских отно­ше­ний, кото­рая отчу­ждена от них и в кото­рой они prima facie при­ни­ма­ют плос­кий харак­тер и пол­ны про­ти­во­ре­чий, — а если бы фор­ма про­яв­ле­ния и сущ­ность вещей непо­сред­ствен­но сов­па­да­ли, то вся­кая нау­ка была бы излиш­ня, — что имен­но здесь вуль­гар­ная эко­но­мия чув­ству­ет себя совер­шен­но как у себя дома и что эти отно­ше­ния пред­став­ля­ют­ся ей тем само­оче­вид­нее, чем более скры­та в них внут­рен­няя связь и чем более про­сты­ми кажут­ся они для обы­денного пред­став­ле­ния» (Капи­тал, том 3‑й, часть 2‑я, русск. перев. под редак­ци­ей В. База­ро­ва и И. Сте­па­но­ва, изд. 1908 г., стр. 346).

Маркс тре­бу­ет, что­бы эко­но­мист при­сту­пал к иссле­до­ва­нию эко­но­ми­че­ских зако­нов в извест­ном смыс­ле таким же обра­зом, как физик при­сту­па­ет к уста­нов­ле­нию физи­че­ских зако­нов. Подоб­но тому, как послед­ний ста­ра­ет­ся най­ти «чистые» зако­ны, и для это­го отвле­ка­ет­ся от вре­мен­ных осо­бен­ных побоч­ных обсто­я­тельств и воз­му­ща­ю­щих вли­я­ний, кото­рые в действи­тельности часто или все­гда име­ют­ся, так и Маркс хочет, по­скольку то воз­мож­но, вскрыть эко­но­ми­че­ские зако­ны в «чи­стой» фор­ме ана­ли­ти­че­ским путем, из их основ­ных усло­вий, устра­няя воз­му­ща­ю­щие явле­ния, кото­рые неред­ко, боль­шею частью или все­гда появ­ля­ют­ся. Он сам гово­рит, срав­ни­вая свой метод с мето­дом физи­ка: «Физик или наблю­да­ет про­цес­сы при­ро­ды там, где они про­яв­ля­ют­ся в наи­бо­лее отчет­ли­вой фор­ме и наи­ме­нее затем­ня­ют­ся нару­ша­ю­щи­ми их вли­я­ни­я­ми, или же, если это воз­мож­но, про­из­во­дит экс­пе­ри­мент при усло­ви­ях, обес­пе­чи­ва­ю­щих ход про­цес­са в чистом виде».

Так же дол­жен посту­пать в сво­ей обла­сти, в обла­сти поли­тической эко­но­мии, эко­но­мист-тео­ре­тик; а так как хозяйствен­ные явле­ния пере­пле­та­ют­ся боль­шею частью с раз­лич­ны­ми побоч­ны­ми обсто­я­тель­ства­ми, так как они пред­став­ля­ют дей­ствие не одно­го толь­ко зако­на, но резуль­тат мно­го­чис­лен­ных вза­им­но пере­кре­щи­ва­ю­щих­ся, уни­что­жа­ю­щих, ослаб­ля­ю­щих или допол­ня­ю­щих зако­нов или тен­ден­ций, то иссле­до­ва­тель дол­жен отли­чать основ­ные явле­ния от сопут­ству­ю­щих, абстра­гировать от слу­чай­но или регу­ляр­но появ­ля­ю­щих­ся возмущаю­щих вли­я­ний и при иссле­до­ва­нии пер­во­на­чаль­ных свя­зей выде­лять отдель­ные при­чи­ны и их спе­ци­аль­ные дей­ствия. Он дол­жен уметь отде­лять и изо­ли­ро­вать.

Разу­ме­ет­ся, и этот метод не все­гда дает пра­виль­ный резуль­тат, ибо резуль­тат зави­сит не от одно­го толь­ко мето­да, но не менее от того, как иссле­до­ва­тель сле­ду­ет ему на прак­ти­ке, как глу­бо­ко про­ни­ка­ет его ана­лиз, насколь­ко он усмат­ри­ва­ет в побоч­ных явле­ни­ях тако­вые и отли­ча­ет суще­ствен­ное от не­существенного. Но, во вся­ком слу­чае, по мне­нию Кар­ла Марк­са, толь­ко таким путем мож­но позна­вать зако­ны, лежа­щие в осно­ве хозяй­ствен­ных явле­ний. Маркс, напри­мер, выво­дит свой закон сто­и­мо­сти не из всплы­ва­ю­щих на поверх­ность хозяй­ствен­ной жиз­ни явле­ний цены, а путем логи­че­ской дедук­ции из сущ­но­сти товар­но­го обме­на. И свой закон капи­та­ли­сти­че­ской акку­му­ля­ции, накоп­ле­ния капи­та­ла он нахо­дит, исхо­дя не из явле­ний кон­цен­тра­ции, а при помо­щи глу­бо­ко­го ана­ли­за про­цес­са капи­та­ли­сти­че­ско­го вос­про­из­вод­ства, пре­вра­ще­ния при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти в капи­тал и про­ис­хо­дя­ще­го в этом про­цес­се изме­нения коли­че­ствен­но­го соот­но­ше­ния отдель­ных частей капи­та­ла. И толь­ко после того, как из опре­де­лен­ных основ­ных явле­ний про­цес­са обра­зо­ва­ния и воз­рас­та­ния капи­та­ла он дедук­тивно выво­дит тен­ден­ции накоп­ле­ния или, по его соб­ствен­ным сло­вам, «абсо­лют­ный, все­об­щий закон капи­та­ли­сти­че­ско­го накоп­ле­ния», он дает «иллю­стра­ции» к это­му зако­ну, то есть дока­зы­ва­ет на исто­рии англий­ско­го хозяй­ства, как в извест­ных слу­ча­ях этот закон вли­ял на поло­же­ние отдель­ных сло­ев ан­глийского рабо­че­го клас­са.

Доста­точ­но бег­ло­го взгля­да на при­ме­ня­е­мый здесь Марк­сом метод, что­бы уви­деть, как глу­бо­ко отли­ча­ет­ся он от гру­бо­го эмпи­ри­че­ски-исто­ри­че­ско­го мето­да той прак­ти­че­ской полити­ческой эко­но­мии, кото­рую мы встре­ча­ем на столб­цах финан­совых и ком­мер­че­ских газет. Тео­ре­ти­ки это­го типа, наобо­рот, на осно­ва­нии одно­го толь­ко внеш­не­го сход­ства сопо­став­ля­ли бы раз­лич­ные, по суще­ству неоди­на­ко­вые явле­ния концентра­ции капи­та­ла и, про­ве­дя через эту кучу рав­но­дей­ству­ю­щую, выве­ли бы так назы­ва­е­мый сред­ний закон. Поэто­му вполне понят­но, что это эмпи­ри­че­ское эко­но­ми­че­ское уче­ние, усма­тривающее свои основ­ные эле­мен­ты толь­ко в поверх­ност­ных явле­ни­ях хозяй­ствен­ной жиз­ни, счи­та­ет метод Марк­са совер­шенно непо­нят­ным. Так, напри­мер, гос­по­дин Бем-Баверк, про­слав­лен­ный австрий­ский про­фес­сор и быв­ший министр фи­нансов, гово­рит об уче­нии сто­и­мо­сти Марк­са: «Вме­сто того, что­бы обос­но­вы­вать свои поло­же­ния (тео­рию тру­до­вой стои­мости) эмпи­ри­че­ски или пси­хо­ло­ги­че­ски, из опы­та или из его дви­жу­щих моти­вов (то есть из жаж­ды при­бы­ли. — Г. К.), Маркс пред­по­чи­та­ет тре­тий спо­соб дока­за­тель­ства, конеч­но, весь­ма стран­ный для подоб­но­го вопро­са: путь чисто логи­че­ско­го дока­за­тель­ства, диа­лек­ти­че­ской дедук­ции из сущ­но­сти обме­на».

Подоб­ные зако­ны дви­же­ния (тен­ден­ции), полу­ча­е­мые путем дедук­ции из опре­де­лен­ных основ­ных явле­ний, Маркс назы­ва­ет «чисты­ми» или «абсо­лют­ны­ми» зако­на­ми, — «абсо­лют­ны­ми» в смыс­ле фило­со­фа Геге­ля, уче­ни­ком кото­ро­го Маркс дол­жен счи­тать­ся. Сле­до­ва­тель­но, под выра­же­ни­ем «абсо­лют­ный за­кон» надо пони­мать, в отли­чие от тепе­реш­не­го словоупотре­бления, не закон «неогра­ни­чен­ный» или посто­ян­но осуществляю­щийся, а послед­ний дви­жу­щий прин­цип, лежа­щий в осно­ве раз­но­об­раз­но меня­ю­щих­ся явле­ний извест­но­го рода, основ­ную тен­ден­цию раз­ви­тия, более или менее скры­тую под внеш­ни­ми фор­ма­ми явле­ний. Поэто­му нет ника­ко­го про­ти­во­ре­чия, как то утвер­жда­ют тео­ре­ти­ки, нико­гда не пони­мав­шие Марк­са, в том, что, изло­жив в пер­вом томе Капи­та­ла закон капиталисти­ческого накоп­ле­ния и назвав его «абсо­лют­ным и все­об­щим зако­ном», Маркс сей­час же после это­го гово­рит: «Подоб­но всем дру­гим зако­нам, он видо­из­ме­ня­ет­ся в сво­ем осу­ществ­ле­нии многообраз­ными обсто­я­тель­ства­ми, ана­лиз кото­рых сюда не отно­сит­ся».

Итак, хотя закон накоп­ле­ния есть «абсо­лют­ный» и «всеоб­щий» закон, он, одна­ко, не дей­ству­ет «неогра­ни­чен­но», и дей­ствие его высту­па­ет не все­гда оди­на­ко­вым обра­зом. Напро­тив, его дей­ствие, как и дей­ствие дру­гих эко­но­ми­че­ских зако­нов, видо­из­ме­ня­ет­ся «мно­го­об­раз­ны­ми» обсто­я­тель­ства­ми, то есть изме­ня­ет­ся, откло­ня­ет­ся или огра­ни­чи­ва­ет­ся.

Но раз­ве это не про­ти­во­ре­чие?

Толь­ко для того, кто не понял мето­да Марк­са. Ибо, как физи­че­ские зако­ны не все­гда дей­ству­ют в чистом виде, но пере­крещиваются про­ти­во­по­лож­ны­ми дей­стви­я­ми дру­гих зако­нов, так и в хозяй­ствен­ной жиз­ни «абсо­лют­ные» зако­ны, то есть основ­ные тен­ден­ции дви­же­ния, не все­гда выра­жа­ют­ся одинако­вым обра­зом. Суще­ству­ет не один эко­но­ми­че­ский закон, а мно­го, и ни один из них не име­ет сво­ей осо­бен­ной, замкну­той в себе сфе­ры при­ме­не­ния или дей­ствия, где он гос­под­ство­вал бы без­раз­дель­но. Хозяй­ствен­ная жизнь есть, напро­тив, равно­действующая очень мно­гих зако­нов, в сво­ем дей­ствии ограни­чивающих, ослаб­ля­ю­щих и уни­что­жа­ю­щих друг дру­га: это — резуль­тат мно­го­об­раз­но пере­кре­щи­ва­ю­щих­ся сил, дей­ству­ю­щих и про­ти­во­дей­ству­ю­щих.

Но если так, то зачем же иссле­до­вать так назы­ва­е­мые «абсо­лют­ные» или «чистые» зако­ны хозяй­ства? На это Маркс отве­ча­ет: пото­му, что обще­ствен­ное дви­же­ние ста­но­вит­ся нам понят­ным лишь тогда, когда мы не оста­но­вим­ся на внеш­ней види­мо­сти, а ана­ли­ти­че­ски про­ник­нем в основ­ные зако­ны эко­но­ми­че­ской жиз­ни! Види­мость, как объ­яс­ня­ет Маркс, обман­чи­ва мы не пой­мем чело­ве­че­ско­го тела, пока будем рас­смат­ри­вать лишь его общий вид и его внеш­ние функ­ции, а его жиз­нен­ный меха­низм мы пой­мем лишь тогда, когда расчле­ним его, иссле­ду­ем функ­ции его отдель­ных частей как в от­дельности, так и в их свя­зи и дой­дем до его основ­ных элемен­тов, до кле­точ­ки; подоб­но это­му, и в эко­но­ми­че­ской обла­сти необ­хо­ди­мо спер­ва путем тща­тель­но­го ана­ли­за узнать основ­ные эко­но­ми­че­ские зако­ны в их чистом виде, то есть без вли­я­ния вре­мен­ных побоч­ных дей­ствий, и лишь потом изу­чить их откло­нения под вли­я­ни­ем дру­гих зако­нов.

Но, счи­тая эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие в извест­ном смыс­ле «есте­ствен­ным про­цес­сом», Маркс тем самым не утвер­жда­ет, что эко­но­ми­че­ские зако­ны суть «зако­ны при­ро­ды» в том смыс­ле, как, напри­мер, зако­ны физи­ки. Тео­ре­ти­ки клас­си­че­ской шко­лы англий­ской поли­ти­че­ской эко­но­мии, дело кото­рых Маркс про­должал, счи­та­ли най­ден­ные ими зако­ны окру­жа­ю­ще­го их хо­зяйственного строя зако­на­ми все­об­ще­го хозяй­ства, как оно суще­ству­ет само по себе, — зако­на­ми, кото­рые все­гда опре­де­ля­ли хозяй­ствен­ную жизнь чело­ве­ка, с тех пор, как он начал про­изводить и обме­ни­вать, хотя на более ран­них, про­стых ступе­нях раз­ви­тия их дей­ствие, конеч­но, не высту­па­ло так ясно; напро­тив, по мне­нию Марк­са, каж­дая эпо­ха хозяй­ствен­но­го раз­ви­тия име­ет свои соб­ствен­ные, осо­бен­ные зако­ны. Как толь­ко дан­ная эпо­ха пере­жи­та и начи­на­ет­ся дру­гая, вме­сте с тем на место ста­рых эко­но­ми­че­ских зако­нов всту­па­ют новые, более или менее изме­нен­ные. По мне­нию Марк­са, эко­но­ми­че­ские зако­ны не что иное, как зако­ны соци­аль­ных отно­ше­ний людей друг к дру­гу, а так как обще­ство не есть нечто неиз­мен­ное и застыв­шее, но по мере про­цес­са раз­ви­тия его фор­ма посто­ян­но вновь изме­ня­ет­ся, то каж­дая такая новая фор­ма име­ет так­же свои новые осо­бен­ные зако­ны.

Сле­до­ва­тель­но, все эко­но­ми­че­ские зако­ны долж­ны рассма­триваться, как исто­ри­че­ски обу­слов­лен­ные. Поэто­му зада­ча эко­но­ми­че­ско­го иссле­до­ва­ния заклю­ча­ет­ся не в том, что­бы кон­стру­и­ро­вать «веч­ные» зако­ны, при­ме­ни­мые ко всем сту­пе­ням хозяй­ства, а в том, что­бы изу­чить каж­дую эпо­ху хозяй­ства в ее исто­ри­че­ской обу­слов­лен­но­сти, в ее зави­си­мо­сти от осо­бенных зако­нов; для Марк­са, как он сам при­зна­ет в пре­ди­сло­вии ко вто­ро­му изда­нию пер­во­го тома «Капи­та­ла» по пово­ду кри­ти­ки его про­из­ве­де­ния в «Вест­ни­ке Евро­пы», важ­нее все­го най­ти закон изме­ня­е­мо­сти хозяй­ствен­ных явле­ний, «закон их раз­ви­тия, т. е. пере­хо­да от одной фор­мы к дру­гой, из одно­го поряд­ка вза­и­мо­от­но­ше­ний к дру­го­му».

Понят­но, что подоб­ный ана­ли­ти­че­ски-дедук­тив­ный метод иссле­до­ва­ния необ­хо­ди­мо дол­жен всту­пать в кон­фликт с господ­ствующим ныне во всех почти исто­ри­ко-соци­аль­ных нау­ках спо­со­бом иссле­до­ва­ния, кото­рый, хотя и не прочь при слу­чае поко­кет­ни­чать с тео­ри­ей позна­ния, но боль­шею частью берет обще­ствен­ные явле­ния в том виде, как они внеш­ним обра­зом (без более глу­бо­ко­го ана­ли­за) пред­став­ля­ют­ся нашим чув­ствам: и так­же вполне понят­но, что «уче­ные» это­го типа не толь­ко счи­та­ют при­ме­ня­е­мый Марк­сом в «Капи­та­ле» метод лишь «лов­кою игрою поня­тий», но наи­бо­лее хит­ро­ум­ные из них, преж­де все­го ита­льян­ский про­фес­сор Ахилл Лориа, даже от­крыли, что Маркс, при сво­ем дья­воль­ски злом харак­те­ре, пре­сле­ду­ет толь­ко одну цель: вести за нос сво­их чита­те­лей и сто­рон­ни­ков. Не неле­по ли, — так дума­ют эти гос­по­да, — спер­ва выис­ки­вать при помо­щи обсто­я­тель­но­го, кро­пот­ли­во­го ана­ли­за «абсо­лют­ные» эко­но­ми­че­ские зако­ны, и тут же немед­лен­но уве­рять, что эти зако­ны совсем не «абсо­лют­ны», то есть не име­ют абсо­лют­ной силы, что, напро­тив, их дей­ствие часто или все­гда видо­из­ме­ня­ет­ся или даже совсем уни­что­жа­ет­ся дру­ги­ми зако­нами? — то есть, кон­стру­и­ро­вать зако­ны, кото­рые в практиче­ской хозяй­ствен­ной жиз­ни даже неза­мет­ны, даже не оказы­вают дей­ствия! Это забав­ная ана­ли­ти­че­ская игра! Так, напри­мер, Маркс в пер­вом томе «Капи­та­ла» иссле­ду­ет при­бли­зи­тель­но на 100 стра­ни­цах мено­вую сто­и­мость и мета­мор­фо­зу това­ра; после того, как он, по его мне­нию, эту сто­и­мость нашел, он при­зна­ет, что она выра­жа­ет­ся в цене това­ра, сле­до­ва­тель­но, цена есть денеж­ное обо­зна­че­ние для ове­ществ­лен­но­го в то­варе коли­че­ства тру­да, но далее он опять оспа­ри­ва­ет, что сред­няя цена соот­вет­ству­ет вели­чине мено­вой сто­и­мо­сти, нако­нец, в тре­тьем томе сво­е­го сочи­не­ния (1‑я часть, 2 отдел), он пока­зывает, что хотя в общем и целом рыноч­ные цены това­ров опре­де­ля­ют­ся обще­ствен­но-необ­хо­ди­мым для их воспроизвод­ства тру­дом, но все-таки фак­то­ром вели­чи­ны цены нико­им об­разом не может счи­тать­ся один толь­ко закон сто­и­мо­сти, но наря­ду с ним закон рав­ной сред­ней нор­мы при­бы­ли, то есть урав­не­ние раз­лич­ных норм при­бы­ли путем кон­ку­рен­ции.

Раз­ве это не про­ти­во­ре­чие, не само­опро­вер­же­ние мар­ксовского зако­на сто­и­мо­сти? Нико­им обра­зом! Ибо, как уже было упо­мя­ну­то выше, хозяй­ствен­ная жизнь и ее раз­лич­ные явле­ния пред­став­ля­ют резуль­тат не одно­го, но мно­гих зако­нов, пере­кре­щи­ва­ю­щих­ся в сво­их дей­стви­ях, и видо­из­ме­не­ние дей­ствия одно­го зако­на дей­стви­ем дру­го­го нико­гда не может счи­таться опро­вер­же­ни­ем пер­во­го зако­на: тем более, что, как в дан­ном слу­чае, так назы­ва­е­мое «воз­му­ще­ние» может быть точ­но дока­за­но и в извест­ной мере даже высчи­та­но. Раз­ве, напри­мер, в обла­сти физи­ки закон сцеп­ле­ния пото­му не име­ет силы, что он часто видо­из­ме­ня­ет­ся или уни­что­жа­ет­ся в сво­их дей­стви­ях про­ти­во­дей­ству­ю­щи­ми зако­на­ми? Раз­ве сила тя­жести лишь иллю­зия, ибо она часто более или менее ослабляет­ся силою цен­тро­беж­ною? Раз­ве зако­ны паде­ния — неле­пые кон­струкции, так как они име­ют силу толь­ко в без­воз­душ­ном про­странстве, зем­ное же про­стран­ство напол­не­но воз­ду­хом, со­противление кото­ро­го мно­го­об­раз­но вли­я­ет на дей­ствие зако­нов тяже­сти и изме­ня­ет их? Кто утвер­жда­ет, что эти зако­ны не суще­ству­ют, так как их дей­ствие не все­гда оди­на­ко­во и часто или обык­но­вен­но видо­из­ме­ня­ет­ся или уни­что­жа­ет­ся дру­ги­ми зако­на­ми, тот отри­ца­ет все совре­мен­ное, естество­знание.

Поэто­му пря­мо комич­но, когда люди, к кото­рым отно­сит­ся так­же боль­шая часть так назы­ва­е­мых реви­зи­о­ни­стов, с пре­мудрым видом пояс­ня­ют, что мно­гие зако­ны Марк­са, напри­мер, зако­ны накоп­ле­ния и кон­цен­тра­ции, не могут быть правиль­ными, ибо их дей­ствие замет­но не все­гда, не во всех отрас­лях про­из­вод­ства или не во всех капи­та­ли­сти­че­ских стра­нах. Это столь же науч­но, как если бы кто-нибудь с пре­муд­рым видом заявил, что закон при­тя­же­ния совсем не суще­ству­ет, так как иной раз неза­мет­но ника­ко­го при­тя­же­ния. Конеч­но, метод Марк­са не может счи­тать­ся пра­виль­ным пото­му толь­ко, что Маркс при­ме­ня­ет его; и даже при­зна­ние его пра­виль­но­сти не озна­ча­ет, что пра­виль­ным дол­жен быть так­же каж­дый еди­нич­ный резуль­тат иссле­до­ва­ния, добы­тый Марк­сом; ибо, разу­ме­ет­ся, и пра­виль­ный метод может быть при­ме­ня­ем не­правильно даже тем, кто открыл его и обос­но­вал. Поэто­му, конеч­но, ниче­го нель­зя воз­ра­жать про­тив того, что про­тив­ни­ки зани­ма­ют­ся раз­бо­ром мето­да Марк­са и пыта­ют­ся дока­зать его оши­боч­ность, неточ­ность, про­ти­во­ре­чи­вость или же пыта­ют­ся уста­но­вить оши­боч­ность основ­ных явле­ний, из кото­рых Маркс исхо­дит, и отдель­ных зве­ньев его рас­суж­де­ний. Но утвер­ждение, что те или иные эко­но­ми­че­ские зако­ны не суще­ству­ют уже пото­му, что мы вре­мен­но не видим их дей­ствия, — свиде­тельствует толь­ко о том, что дан­ный «кри­тик Марк­са» нико­гда не пони­мал отли­чия мето­да Марк­са от гру­бо-эмпи­ри­че­ских рас­суж­де­ний, обыч­ных для финан­со­вых газет.

Обык­но­вен­но такой кри­тик, как это боль­шею частью вско­ре и обна­ру­жи­ва­ет­ся, вооб­ще ниче­го не смыс­лит в вопро­сах мето­дологии. Так, напри­мер, часто при­хо­дит­ся слы­шать утвержде­ние, что марк­сов­ский закон накоп­ле­ния и кон­цен­тра­ции не совсем ложен, что он име­ет силу для про­мыш­лен­но­сти, но не для сель­ско­го хозяй­ства, вер­нее, не для гер­ман­ско­го, бельгий­ского или англий­ско­го сель­ско­го хозяй­ства; напро­тив, в сель­ском хозяй­стве Север­ной Аме­ри­ки, Рос­сии или какой-нибудь дру­гой стра­ны все еще про­ис­хо­дит зна­чи­тель­ная кон­цен­тра­ция капи­та­лов и пред­при­я­тий, как несколь­ко деся­ти­ле­тий тому назад подоб­ная же сель­ско-хозяй­ствен­ная кон­цен­тра­ция име­ла место так­же в Гер­ма­нии. Подоб­ный спо­соб аргу­мен­та­ции сра­зу обна­ру­жи­ва­ет, что ее автор нико­гда не мог понять даже самых про­стых основ­ных эле­мен­тов марк­сов­ско­го мето­да. Ибо, в про­тив­ном слу­чае, он дол­жен был бы знать, что неле­по мне­ние, буд­то зако­ны капи­та­ли­сти­че­ско­го про­из­вод­ства име­ют силу лишь на вре­мя или для отдель­ных стран. Капи­та­ли­сти­че­ский закон име­ет силу для всей обла­сти капи­та­ли­сти­че­ско­го произ­водства, не толь­ко для отдель­ных стран или вре­мен­но; но, конеч­но, в отдель­ных стра­нах его дей­ствие может перекрещи­ваться или пара­ли­зо­вать­ся мно­го­об­раз­ны­ми дру­ги­ми противо­положными сила­ми, напри­мер, эко­но­ми­че­скою, тор­го­вою и тамо­жен­ною поли­ти­кою, зако­но­да­тель­ством о пере­се­ле­ни­ях и ипо­те­ках, кон­ку­рен­ци­ей сосед­них стран на рын­ке средств суще­ство­ва­ния, внут­рен­нем и внеш­нем, искус­ствен­ным под­держиванием опре­де­лен­ных форм сель­ско-хозяй­ствен­но­го произ­водства и форм пере­се­ле­ния, нало­го­вы­ми, земель­ны­ми, вывоз­ными пре­ми­я­ми и т. п.

Из того, что подоб­ные и дру­гие про­ти­во­дей­ствия суще­ству­ют и, воз­мож­но, на корот­кое или про­дол­жи­тель­ное вре­мя осла­бляют в той или иной стране кон­цен­тра­цию капи­та­лов и пред­приятий или же пре­пят­ству­ют ей, отнюдь еще не сле­ду­ет, что в капи­та­ли­сти­че­ской эко­но­мии вооб­ще не суще­ству­ет ника­ко­го зако­на кон­цен­тра­ции. Но при раз­лич­ных обсто­я­тель­ствах этот закон, подоб­но вся­ко­му дру­го­му эко­но­ми­че­ско­му зако­ну, дей­ству­ет раз­лич­ным обра­зом и в раз­лич­ном объ­е­ме.

Итак, кто хочет пра­виль­но и все­сто­ронне понять мар­ксистское уче­ние, тот дол­жен преж­де все­го озна­ко­мить­ся с мето­дом, при­ме­ня­е­мым Кар­лом Марк­сом. Зна­ком­ство с; ним — пер­вая пред­по­сыл­ка усво­е­ния вели­ко­го эко­но­ми­че­ско­го тру­да это­го мощ­но­го мыс­ли­те­ля. Кто не понял мето­да Марк­са, тот не смо­жет так­же пра­виль­но оце­нить ход его дока­за­тельств и зна­че­ние резуль­та­тов его иссле­до­ва­ний. Для него «Капи­тал» оста­нет­ся лишь собра­ни­ем хотя и ост­ро­ум­ных, но боль­шею частью бес­цельных ана­ли­зов и кон­струк­ций.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll to top